Вишневый самурай - Дмитрий Самохин

Допрос был окончен. Громил уволокли. Я распорядился их накормить и поднести по бокалу пива из моих запасов. Табачник не преминул напомнить, что запасы-то как раз кончились. Следовало бы их возобновить… Объяснил ему, что в Хмельном подвале можно разжиться ящиком пива.

Гостевой кабинет опустел. Остались только я и Кубинец. Химера и Сфинкс отправились сторожить гостей — вдруг им придет в голову, когда руки окажутся свободными, учудить что-нибудь?

Я залез с головой в свой письменный стол, где должна была лежать сотовая трубка с прямым выходом на Ваню Дубай. Трубку эту когда-то преподнес мне Гоша Качели, чтобы в любое время я мог выйти на его доверенное лицо. Гоша чувствовал себя обязанным: я спас по чистой случайности его бизнес, а вполне возможно, что и жизнь…

Трубка нашлась в самом нижнем ящике. Она была завалена прошлогодними выпусками журнала «Das Beer». Я вызвал из памяти номер Вани и включил дозвон. Дубай отозвался сразу.

— Здравствуй, Туровский. Не ожидал тебя услышать, — сказал он ровным голосом.

— Дело есть, Ваня. Тут мне два твоих фрукта попались — некто Эскимос и Скала, Ночью пытались проникнуть на мою территорию. Заберешь, или в криминальную полицию их сдать?

Минуту никто не отвечал. Затем он произнес:

— Буду через полчаса.

Короткие гудки… Я сунул трубку в карман и пошел принимать душ.

Ваня Дубай был точен, как аптечные часы: ровно в одиннадцать утра он стоял на крыльце моего дома без сопровождения. Его впустила Сфинкс и проводила в гостевой кабинет, где ожидали я и Кубинец. Мы уже успели позавтракать и были в прекрасном расположении духа, чего не скажешь о Дубай: он явно злился.

— Дайте на них взглянуть! — потребовал он, опускаясь в кресло напротив меня.

Я выразительно посмотрел на Сфинкса. Она все поняла без слов и отправилась за гастролерами.

При виде хозяина Скала и Эскимос потупились, словно провинившиеся дети. Дубай удостоил их уничтожающего взгляда, скривился, словно выпил залпом свежевыжатый сок пяти лимонов, и приказал:

— У причала стоит мой катер. Пошли вон!

Эскимос и Скала направились на выход. Сфинкс посмотрела на меня, ожидая команды. Я согласно кивнул, и она выпустила ночных визитеров из дома.

— Что ты хочешь от меня, Туровский? Думаю, ты уже выяснил, зачем они к тебе залезли. Ждешь от меня каких-то объяснений? — осведомился Дубай.

Я кивнул.

— Что ж, изволь. Эскимос и Скала — шестерки.

Мало что из себя представляют, но находятся не в самом нижнем эшелоне, где обычный расходный материал, а чуть повыше. Скажем так, я бы огорчился, узнав, что они выбыли из строя, но не настолько, чтобы с горя удаляться в монастырь… Зачем они полезли к тебе — не знаю. Подозреваю, что это их личная инициатива.

— Их подрядили выбить меня и Кубинца. Мы были готовы к визиту, поэтому план сорвался, — пояснил я.

— И ты ожидаешь, что я выясню, кто подрядил моих ребят на эту работу?

— Кто-то из ваших отрекомендовал их. По ниточке можно выйти на заказчика, — предложил я.

— Узнаю все, что смогу, — пообещал Дубай.

В кабинет заглянул Ян Табачник. Я попросил его принести пива для меня, Кубинца и гостя. Через минуту он появился с подносом, на котором стояли три бокала.

— Ты варишь лучшее пиво в городе! — обрадовался Ваня.

— У меня есть еще один вопрос.

— Давай, — благодушно позволил Дубай, сдувая пену.

— Что связывало тебя и Иоланду Городишек? Ваня поперхнулся пивом и закашлял.