Оставленные - Том Перротта

– Ничего хорошего. – Мелисса подступила к Наблюдательницам, зашикав на них, как на голубей: – Кыш! Пошли вон отсюда! Оставьте нас в покое!

Наблюдательницы не ретировались и даже не поморщились от ее оскорбительных выкриков. Они просто стояли, спокойные и невозмутимые, попыхивая сигаретами. Смысл такого поведения – напоминать людям о том, что Господь наблюдает за ними, отслеживает каждый шаг – по крайней, так слышал Кевин, – но своими действиями они вызывали раздражение, как маленькие дети, специально действующие на нервы.

– Прошу вас, – произнес Кевин, сам не зная, обращается он к Мелиссе или к Наблюдательницам.

Мелисса сдалась первой. С отвращением тряхнув головой, она отвернулась от Наблюдательниц и нерешительно шагнула к Кевину. Но потом остановилась, звучно отхаркнула, собирая мокроту в горле, резко развернулась и плюнула в лицо своей мучительнице. Не притворно – «тьфу на тебя», – а, как мальчишки в школе, выплюнула сочный сгусток, послав его точно в щеку женщины, на которой тот осел со шлепком.

– Мелисса! – воскликнул Кевин. – Боже мой! Наблюдательница не вздрогнула, даже не отерла пенистую слюну, капавшую с ее подбородка.

– Стерва, – повторила Мелисса, но уже без былой уверенности в голосе. – Сама напросилась.

* * *

Остаток пути они шли в молчании, больше уже не держась за руки, стараясь игнорировать своих провожатых в белых одеждах, которые не отставали от них ни на шаг, следовали за ними почти вплотную, так что со стороны могло показаться, будто это одна компания – четверо друзей на вечерней прогулке.

У кромки газона перед домом Мелиссы Наблюдательницы остановились – они редко нарушали права чужого владения, – но Кевин, шагая к крыльцу, спиной чувствовал на себе их взгляды. Дойдя до входной двери, Мелисса полезла в сумочку за ключами.

– Мы вполне могли бы продолжить, – сказала она ему, без особого энтузиазма в голосе. – Если хочешь.

– Даже не знаю. – На душе у него было тоскливо, будто они, минуя стадию секса, перешли сразу к этапу разочарований. – Может, отложим до другого раза?

Мелисса кивнула, словно ничего другого и не ожидала, и, прищурившись, устремила взгляд мимо него на женщин, застывших на тротуаре.

– Как же я их ненавижу, – сказала она. – Чтоб они все сдохли от рака.

Кевин не удосужился напомнить ей, что его жена тоже входит в ту секту, но Мелисса сама сообразила, что ляпнула лишнего.

– Извини.

– Ничего.

– Не понимаю, почему они остальным жизнь портят.

– Они считают, что помогают нам.

Мелисса тихо рассмеялась, словно какой-то своей шутке, потом целомудренно чмокнула Кевина в щеку.

– Позвони, – сказала она ему. – Не прячься от меня.

Наблюдатели терпеливо ждали на тротуаре – лица бесстрастные, в руке у каждой – по очередной только что прикуренной сигарете. Кевин подумал о том, чтобы сбежать от них – обычно в погоню они не пускались, – но было поздно, он устал, поэтому они пошли вместе. В их шагах чувствовалась некая легкость, удовлетворение, которое приносит хорошо выполненная работа.