Вопрос верности - Дмитрий Казаков

Солнце висело на месте, точно его закрепили шурупами.

– Ага, хоть что-то новое, – заметил Ференц, когда из тумана выплыли невысокие дома, ограда, отделяющая их от болота. – Поселок?

Селение не было особенно большим и занимало возвышенность, что по меркам Трясины выглядела настоящей горой. На одной из окраин виднелась станция очистки воды, а в центре располагалась довольно просторная площадь.

Стоявшие на ней транспортеры были белыми, хотя немного грязными, и никак не военными.

– Это что такое? – осведомился проснувшийся Джон. – Останавливаемся?

И в самом деле машины с бойцами притормаживали, сворачивали так, чтобы встать по краям площади.

– Всем покинуть транспортеры, – зазвучал в ком-линке голос тактика. – Общее построение!

Оле поднялся, несколько раз присел, разминая одеревеневшие от долгого сидения мышцы бедер.

– Э, да тут сухо? – донесся голос спрыгнувшего на землю Петра.

– И москитов почти нет, – добавил Андре. – Вон та штука их, наверное, отгоняет, – и он ткнул пальцем в сторону очень тонкой башни, поднимавшейся над зданием поселковой администрации.

Глядеть на нее прямо было неприятно – глаза начинали слезиться и болеть.

Оперативная бригада выгрузилась и построилась, превысив мыслимые и немыслимые нормативы по скорости.

– Равняйся! Смирно! – перед строем появился Малосс, спокойный и безупречный, как всегда. – Вольно! Воины Эволюции, для нашей расы настал час великого очищения. В этот сложный момент, когда борьба достигла невероятного напряжения, мы должны обрести единство. И первый шаг на этом пути – избавиться от всех тех, кто мешает, от потенциальных предателей и…

Из последующей речи стало ясно, что Трясина будет первой планетой, где население поголовно пройдет через генопсихическую экспертизу. Те форсеры, в организмах которых обнаружат генетический брак, подвергнутся ремодификации. Безнадежные – отправятся приносить пользу Эволюции на рудники Фатума. Ну а безупречные – останутся на своих местах.

– Приказ о тотальной проверке отдал Пророк, – сказал Малосс в завершение. – Но даже его слово не является законом для тех, кто полон эмоций и иных признаков атавизма. Посему вероятно сопротивление. Чтобы подавить его, агентов очищения, – тут стратег показал в сторону белых транспортеров, – будете сопровождать вы. Каждую лабораторию – боевая бригада. И пусть не дрогнет ваша рука, когда оружие обратится против бунтовщиков. Да свершится это во славу Эволюции и Пророка!

На подобном заявлении речь закончилась.

– А он спрашивал – с кем воевать, – радостно сказал Петр, когда прозвучала команда «Разойдись». – Все понятно, с бунтовщиками и предателями. Их надо давить всех, в зародыше…

– Хватит болтать, – прервал его Ференц. – Пошли со мной. С местного склада нам должны выдать какую-то дрянь, чтобы паразитов отпугивать. Обед, говорят, через час. А через два выступаем.

Они ушли, вернулись через пятнадцать минут с двумя упаковками капсул вроде тех, в которых обычно хранят подпитывающую жидкость для брони.

– Держите, – сказал субтактик. – Вставлять в слот на спине. Тот состав, что в ней, сделает наш запах мерзким для москитов.

– Только для москитов? – уточнил Джон, внимательно разглядывая капсулу.

– Если хочешь, то и для людей, – добавил Ференц. – Они от твоего аромата сами будут в плен сдаваться. А ну за дело, резаные мозги. Нечего лениться. Через пятнадцать минут чтобы все воняли…

Оле вставил капсулу на место. В спинном слоте щелкнуло, по коже пошла легкая щекотка.

– Честно говоря, я мечтал о другом, – сказал Андре, проделав ту же операцию. – О том, что мы будем воевать с настоящими врагами, а не с потенциальными… ну, ты понимаешь?

– Не нам решать, какие именно враги опаснее, – Оле глянул на приятеля с недоумением и процитировал шестой параграф Стального Кодекса. – Будь доволен судьбой, что тебе выпала, и не ищи лучшей.

– Я и не ищу, – вздохнул уроженец Регеда. – Просто как-то погано… а ладно, забудь.

И он залихватски, но все равно криво, улыбнулся.