Турнир самоубийц - Ян Леншин

– Что случилось?

– Я никуда не пойду, – заикаясь от долгих рыданий, сказала Джен.

– Но… почему?

– Потому, что мне нечего надеть.

– Я думаю, все не так плохо, – заметил Ульрик.

– Тебе легко говорить, ты всегда отлично одет, вон какой у тебя фрак, а я…

Джен расплакалась сильнее.

– Фрак – это что-то вроде униформы. Как халаты у врачей.

Или смирительные рубашки у сумасшедших.

– А еще, в случае похорон, меня не придется переодевать, – мрачно пошутил Ульрик.

– У меня трагедия, а тебя волнует только, как ты будешь смотреться в гробу, – сказала Джен, вытирая слезы.

– Как насчет этого? – спросил он и достал из груды одежды короткое черное платье. – Такие сейчас в моде.

* * *

Часы в гостиной пробили без четверти девять. Джен от беспокойства не находила себе места.

– Дай мне еще раз взглянуть на приглашение.

– Оно у тебя в руках.

– Здесь нет адреса! Только время, куда нам идти?! Уже почти девять!

На Джен было короткое черное платье, обычно взъерошенные волосы аккуратно уложены. Нейтан с Инкогнитусом упросили Ульрика взять их с собой, им тоже не терпелось попасть в Блуждающую Башню. N – самый таинственный житель Столицы Метеоритов – не любил гостей и прежде никого к себе не пускал.

Ульрик надеялся, что сегодня владелец Башни проявит больше такта, нежели в день знакомства. Ну не повесят же его на глазах у всех гостей, правда?

Едва прошли двадцать минут тревожного ожидания, как неприятностиметр в кармане ожил и начал пищать. Ульрик отдернул занавеску. На тротуаре, сияя огнями, невозмутимо возвышалась Блуждающая Башня.

На улице шел снег. С мрачного фронтона свисали сосульки, водосточные трубы обледенели и покрылись инеем. Нахохленная химера стала белой от изморози. Огромный циферблат без стрелок тускло отражал краски гаснущего дня. Последние солнечные лучи, будто нехотя, касались меди наличников стрельчатых окон, ручек дверей и перил крыльца, раскрашивали их в бледные охристые тона. Окна Башни ярко светились, по занавескам скользили тени, слышались музыка и громкий смех. Табличка с номером дома извещала: ул. Уютная, 404.

Часы без стрелок пробили девять раз.

На заснеженной мостовой была расстелена красная ковровая дорожка, ведущая к Башне. У двери стоял швейцар в строгом деловом костюме и в маске. В руках он сжимал трость с костяным набалдашником. Швейцар внимательно осмотрел наряд Инкогнитуса, что в сравнении с его собственным выглядел особенно жалко: заляпанная отпечатками пальцев маска, сальный костюм-тройка, но ничего не сказал. Швейцар отстегнул серебряный карабин и убрал бархатный шнур, дав всем четверым войти.

Ульрик под руку с Джен миновал просторный вестибюль и поднялся по мраморной лестнице в главный зал. Там всюду горели свечи, нарядные гости кружились в танце, смеялись и веселились. Официанты – все как один в серых костюмах-тройках и треугольных масках – сновали по залу с подносами. Неотличимый от официантов джентльмен сидел за роскошным белым роялем, наигрывая замысловатую мелодию.

Возле стен разместились столы с угощением. Ульрик никогда не видел такого изобилия, а о названиях большинства блюд мог только догадываться. Поразила спелая земляника – неслыханное лакомство для марта! Ульрик не удержался и отломил кусочек сладкой сдобы, на вид точь-в-точь такой, какую подавали в его любимой кондитерской в Готтлибе. Немыслимо – сдоба была еще теплой, а на вкус казалась неотличимой от готтлибской! Сразу нахлынули воспоминания о доме, захотелось вернуться, сесть на первый же поезд и навсегда уехать из мерзкого Блэткоча с его сумасшедшими жителями, скверной погодой и странными до нелепости обычаями.

– О, мой кот! – воскликнула Джен. – Только не это!

Ульрик заметил Белинду в коротком черном платье, стоявшую возле стола с фруктами. Непонятно, что здесь делала директор фирмы «Брайан и Компания». Возможно, приехала задушить лично.

– Она тебе тоже не нравится? – обрадовался неожиданной поддержке Ульрик.

– Она одета в точности, как я, как она может нравиться?

Джен остановила официанта и, забрав у него поднос, стала пить шампанское бокал за бокалом.

– Это возмутительно, – бормотала она. – Кого я только послушала?! Теперь вечер испорчен. А все из-за противного, несносного, нахального…

Ульрик подумал, что еще немного, и Джен начнет выписывать ему одно за другим официальные предупреждения.

– …высокомерного, невоспитанного, вредного тролля!

В нарядной толпе Ульрик заметил мужчину лет сорока, с загорелым до черноты лицом, на котором кривились в усмешке бескровные губы. Где-то он видел этот хищный крючковатый нос и щегольски подкрученные усики. Ну конечно! Это давешний «пират»! В руках мужчина держал элегантный чемодан с серебряными замками. Чемодан, неуместно смотревшийся на публике, волшебным образом преобразил облик незнакомца. Пожалуй, вовсе он не пират, а, скорее, коммивояжер. Из тех, что ходят от дома к дому и продают щетки для обуви или черепаховые гребни. Казалось, мужчина вот-вот опустится на колено и вытащит из чемодана совершенно незаменимый в любом доме набор ножей.

Безуспешно разыскиваемый всей полицией Мехатонии «коммивояжер» преспокойно беседовал с безголовым костюмом.

– Я сейчас вернусь, – бросил Ульрик Джен.

Пока он пробивался через разодетую в пух и прах толпу, нареченный Коммивояжером тип будто испарился. А Ульрик неожиданно для себя столкнулся нос к носу с N. Впрочем «нос к носу» тут не годилось: головы у хозяина Блуждающей Башни не было. Вместо нее над воротником накрахмаленной сорочки зияла пустота. Ульрик, будто бы невзначай, сунул руку в карман жилетки, нащупал рукоять дерринджера.

– Добрый вечер, – голос N был начисто лишен всякого выражения. – Полагаю, наше знакомство началось не слишком удачно, предлагаю это исправить. Давайте забудем о том маленьком недоразумении и начнем все с чистого листа.

– Не сочтите за грубость, но почему вы хотели меня повесить? – спросил Ульрик, не торопясь вытаскивать руку из кармана и расставаться с дерринджером.

– Я принял вас за другого. Из-за фрака.

Сложно определить: врет человек или говорит правду, если у него нет лица.

– Все изобретения Древних принадлежат государству, как вам удалось присвоить Башню? – спросил Ульрик.

– Так же, как и вам, – N указал на неприятностиметр в нагрудном кармане Ульрика.

– Он обошелся мне в целое состояние.

– Чтобы заполучить Башню, я пожертвовал очень многим, поверьте. Некогда она принадлежала племени кочевников с Призрачных островов. Возможно, когда-нибудь я расскажу вам эту историю.

– Жду не дождусь.

– У неприятностиметров дурная слава. Устройство неизбежно навлечет беду на владельца. Зачем оно вам?