Брат - Николай Дронт

– Выясню, обязательно.

– Должен буду.

– Брось.

Саша идёт тоже грустноватый. Сообщает:

– Я на гулянки пока не ходок, при бригаде пристроился. Обещали на фарцу взять. И Верка не придёт – разбежались мы с ней.

– Что случилось? – удивился Лёша.

Тут парень нам и нажаловался. Вначале всё было хорошо. Пока гуляли, девушка рассказала, что Нине мы не понравились, потому что психи. А Вера понимает, что Саша не виноват в своей эпилепсии. Опять же, мы не пьём: бутылка вина на шестерых за вечер – это ничего. Потом парочка пришла к парню домой, потом… Словом, выяснилось, что Вера уже была с другим до Саши. Вот он и возмущается:

– Я думал – она целка, а она уже непонятно сколько раз…

– Сань, погоди, – остановил я парня. – Скажи честно, ты хотел на ней жениться?

– Нет, конечно!

– А чего тогда ругаешься?

– Верка могла мне вначале сказать.

– Что именно? И как? «Очень рада познакомиться. Меня зовут Вера. Я уже спала с мальчиком». Так?

– Нет. Но сказать могла бы. Тогда бы всё было по-другому.

– То есть если бы ты знал, то не стал бы Веру приглашать к себе на ночь?

– Стал бы, конечно, но…

В общем, куда-то совсем не туда разговор пошёл, а я никогда не мечтал становиться психоаналитиком или консультантом по вопросам семьи и брака. Лёша пообещал выяснить у своей милой, как всё было с точки зрения Веры, но я ему сказал, что мне оно не особо интересно. Одно дело, помочь хорошим людям, другое – разбираться, зачем и почему парень с девчонкой вдруг взяли, да и разошлись. Глупо и неправильно мне было лезть в их отношения. Сами взрослые, без меня разберутся.

Сегодня же вечером зашёл к бате домой. Подарил Кольке полную монетницу, чем укрепил его мнение о необходимости иметь в родне такого брата, как я. Тайком от своих он быстро выщелкнул из ячеек все монеты, пересчитал и заправил обратно. Судя по мечтательным взорам, Колян точно знает, куда эту мелочь пристроить.

Я рассказал отцу о предстоящем замужестве мамы. Не то что ему было приятно об этом слышать, но информацию он принял. Второе дело, вопрос о работе для Лёши, было решёно моментально, звонком начальнику цеха. Лёша же после ПТУ, с третьим разрядом. Такому в цеху самое место у электриков, а что армию не забирают, так даже хорошо. Семейную общагу завод даёт сразу, а вот с малосемейкой придётся ждать несколько лет. Мой третий вопрос тоже не вызвал затруднений. Батя позвонил знакомому, тот дал телефон своего знакомого, полчаса, и я имел на руках адрес человека, который может меня поднатаскать перед летней поездкой в альплагерь в Крыму.

Скалолаз

Если у вас батя шьёт крутейшие рюкзаки, то его любят, ценят и уважают многие из тех, кто эти рюкзаки носит, а именно туристы, альпинисты, скалолазы и спелеологи. У каждой категории есть свои требования и пристрастия. Рюкзак туриста не очень удобен альпинисту, альпинистский – скалолазу, а уж спелеологу нужно что-то совсем особенное. А ведь есть ещё байдарочники… Вот именно потому моему родителю не смогли отказать в просьбе и направили меня в подвал, где обитают настоящие скалолазы.

Они снисходительно выслушали мой рассказ о путёвке в альплагерь, о надеждах поразить всех путём демонстрации навыков работы с собственным снаряжением. Далее я перескочил на тему замужества мамы, щедрости потенциального отчима, подаренного японского магнитофона и обещания поспособствовать хобби пасынка. Гуру покачал головой и спросил:

– Ты с девочкой, что ли, едешь?

– Ага! – признался я и смущённо покраснел.

– Ну, не знаю… – протянул адепт и первый помощник. – Можно было бы собрать из запасников новичковый комплект… Катушечный магнитофон, говоришь?

– И одиннадцать новых японских катушек. Десять даже не распечатанных. Каждая на час, по полчаса на сторону. Помещается в карман рюкзака.

Глаза людей подёрнулись мечтательной дымкой. Однако гуру сурово припечатал:

– Дальше базового лагеря не понесём!

Тут народ засуетился, стал говорить разные непонятные слова «оттяжка», «верёвка», «карабин», «пояс абалакова», «восьмёрка», «репшнур», «прусик», «беседка» и многие другие. На меня было начали мерить всякие матерчатые ремни и прочие штуки, и тут я достал из наружного кармана батиного рюкзака коробку с иероглифами. Это был шах и мат.

– Вах! – только и смог вымолвить второй помощник гуру.

– В принципе, можно «Крону» ставить, – я попытался ещё больше усилить свои позиции.

Но меня уже не слушали. Никто в здравом уме и твёрдой памяти не хотел рисковать и ждать второго пришествия столь красивой игрушки. Мальчик ведь мог и передумать меняться. Словом, я уходил домой без магнитофона и катушек. Гуру что-то надиктовывал в микрофон приобретения. Второй помощник с бородатым адептом решали, что лучше – внешний трансформатор или переделанный блок питания. Первый помощник чуть не подталкивал меня к выходу и напоминал:

– В Царицыно. Проезд правильно записал?

А за моими плечами в рюкзаке болталось, звенело и брякало скалолазное снаряжение с перчатками и мотком верёвки. Невзирая на прохладу, все следующие выходные дни я проводил в Царицыно, на развалинах недостроенного долгостроя времён Екатерины. Дворец, в котором никто никогда не жил, снабжал московских скалолазов руинами для тренировок. Там и мне «показали», как пользоваться снаряжением. На третье занятие я уверенно дюльферял с башни.

Теперь для исполнения задуманного осталось достать стропорез. В продаже их нет. Может, подойдёт обычный нож, но не хочется рисковать. Так что делать? Решил побегать по толкучкам. По-моему, лучшая – на Преображенском рынке с его выцветшими торговыми рядами, извилистыми проходами в крошечные закуточки с деревянными одноэтажными домишками, покосившимися заборчиками и оградками, а иногда неожиданно встречающимися стенами из старинного кирпича. В этих местах много комиссионных магазинов. Но не шикарных, с дорогущей импортной техникой, почти новой модной одеждой или, не дай боже, раритетными художественными изделиями. Нет, здесь покупатели попроще, которые ищут, где купить одежду, сменившую трёх-четырёх хозяев, или обувь, не раз чиненную местным башмачником в будочке рядом, но ещё относительно крепкую, а главное, дешёвую.

Что там ещё замечательного, так это ассортимент – из старого есть ВСЁ! И ещё немного из нового. А кое-кто утверждает, что в деревянных торговых рядах на прилавках разложена лишь малая часть товара, из-под прилавка достают и то, что запрещено. Купить и продать оружие, наркоту, краденые вещи на Преображенке легко, весь вопрос в цене и доверии. За незнакомца должен поручиться кто-то из местных, авторитетных, проверенных.

Я ничего запрещённого не продаю и не покупаю, потому просто хожу и разглядываю выложенное. На одном из прилавков лежат обрезки парашютных строп, куски сложенного брезента, брезентовые подсумки и всё в таком роде. Одежда, в которой я занимаюсь в Царицыно, и специфический рюкзак выдают во мне походника.