Клан Когтей - Ян Бадевский

— К какому классу относилась твоя мать, Рю? — вклинилась в разговор Арина.

Начинается.

— Воздух, — признал я.

— Ты пользовался огнем и землей, — уверенно заявила девушка. — Стрелял из пушки, разработанной для адептов огня. И твои выстрелы были чем-то усилены.

— Огнем, — предположил сенсей.

— А я много всего пропустил, — раздался с переднего сиденья голос Сыроежкина.

— И что вы хотите от меня услышать? — устало произнес я. Схватки с церковниками и длительные поездки не прошли бесследно — отчаянно хотелось выспаться. — Да, я владею разными стихиями. И понимаю, что это — редкий дар.

— Не просто редкий, — покачал головой Харада. — Уникальный. Так не бывает, Рю. Самим фактом своего существования ты нарушаешь кучу магических законов. Рушишь все мои представления о мире.

— Вот почему на тебя взъелись, — дорубил Сыроежкин. — Тайный приказ и все остальные.

— Не взъелись, — возразил Такеши. — Они хотят взять его, запереть в своих лабораториях и научиться использовать.

— А Церковь? — не понял Виталик. Вот же наивный баклан. — Просто корректировщиков не любят?

— Он нарушает Баланс, — сжав зубы, пояснила Арина. — И не только из-за корректировочных техник. Четыре стихии переворачивают всё с ног на голову.

— Меня убьют, — догадался я.

— Не сразу, — фыркнула Арина. — Как и ребята из Тайного приказа, церковники захотят провести исследование. У нас свои методы и они тебе не понравятся, Рю.

— У «нас»? — переспросил Виталик.

— Она сбежала из монастыря, — пояснил я. — Не обращай внимания, дружище.

— Так, — учитель остановил пикировку взмахом руки. — Давайте сразу определимся с главными вещами. Никто здесь не собирается сдавать Рю. Так мне кажется, во всяком случае. Мы на твоей стороне, парень. Поэтому хватит держать своих друзей за дураков.

— Тем более, — добавила Арина, — что мы ради тебя жизнями рискуем.

Наверное, к подобным разговорам следует готовиться загодя.

Я не успел.

Сейчас придется лить адаптированную правду и полуправду, старательно избегая истинной правды.

— Ладно, — пожимаю плечами. — Сами напросились.

— Давай-давай, — подбодрил Такеши-сан. — Не стесняйся, все свои.

— Я не помню ничего до своего шестилетия, — начал я. — Думаю, если что-то со мной и произошло, то в раннем возрасте. Воспоминания стерты либо заблокированы. Одно могу сказать: я делаю то, что делаю, поскольку в нашем мире уживаются две магических субстанции.

— Мы пользуемся взвесью, — покачала головой Арина. — Больше ничего нет.

Учитель внимательно слушал.

Сыроежкин не вмешивался.

— А как объяснить чакру? — поинтересовался я. — Или «пространственную раскладку»?

— Ты проходил через стены, — вынуждена признать девушка. — Я видела.

— И я, — кивнул сенсей.

— Одаренные применяют взвесь, — попробовал объяснить я. — Я же предпочитаю пользоваться эфиром. Это субстанция высшего порядка. Мощная, пронизывающая весь мир. Чтобы добыть больше энергии, мне не нужен родовой Источник. Для этого я прокачиваю через себя плотные эфирные струи.

— Никогда не слышал об этой субстанции, — задумчиво проговорил Харада. — Почему эфир? Откуда тебе известно, что эта гипотетическая энергия называется именно так?

Пожимаю плечами.

— Знаю — и всё. Не могу объяснить.

На самом деле объяснение лежит на поверхности. Я — выходец из другого мира. Наши волхвы давно изучили эфир, придумали ему название, разработали уйму техник под него. Не только боевых, но и целительских, поисковых, повседневных. Бытовых, то есть. Даже на превращение в медведя мне потребуется некоторое количество эфира, без этого никак. А ведь этот туз я из рукава еще не вытаскивал…

Проблема в том, что о волхвах я рассказывать не могу. И о своем попаданчестве. Во-первых, мне никто не поверит. Во-вторых, это уж слишком — даже для тех, кто привык в обыденной жизни использовать магию. В-третьих, я не могу предвидеть всех последствий подобного откровения. Если обобщить, я полагаю, что мои новые друзья попросту не готовы к этой информации.

Я, кстати, копался в Сумраке, пытаясь найти упоминания о людях вроде меня. Ну, о тех, кто умер в альтернативной реальности и перебрался в физическое тело здесь. Четких сведений откопать не удалось. А вот гипотетических допущений из области фантастики, эзотерических теорий и всевозможных доктрин «для избранных» — сколько угодно. Плюс городская мифология. Вроде бы, церковники пару раз за историю своего существования ловили попаданцев, но всё засекречено.

— Пусть будет эфир, — задумчиво проговорил Харада. — Что это? Особая форма взвеси?

— Скорее наоборот, — я покачал головой. — Эфир первичен. Его можно трансформировать во что угодно.

— И во взвесь? — спросил Сыроежкин.

— Да.

— А напрямую в техники? — задала грамотный вопрос Арина.

— И напрямую.

— Так ты всесилен, братец, — фыркнул Харада. — Мы тебе не нужны. Хоть сейчас можешь стать Абсолютом или Архмагом в выбранном классе. Или во всех классах сразу.

— Не всё так просто, — я нахмурился.

Разумеется, подобные мысли в голову закрадывались. А потом я столкнулся с суровой действительностью.

— Что не так? — удивился Такеши.

Да всё не так. Главная проблема — медленное восстановление моих прежних способностей. Из того, почти забытого, мира. Мне хватит пальцев двух рук, чтобы перечислить техники, освоенные здесь повторно. Да, мой разум понимает, как использовать эфир, да и на астральном плане ничего не изменилось в худшую сторону. Но вот тело Рю-Кена-Друцкого далеко не всегда реагирует в критических ситуациях так, как мне хотелось бы. Кроме того, вгоняя эфир напрямую в местные техники, я трачу громадные объемы энергии. Не знаю, в чем тут подвох. И, соответственно, испытываю нервное напряжение. Колдунство с эфиром совсем уж бесследно не проходит, надо и отдыхать иногда. Тренировки расширяют мои возможности, но для возвращения прежней формы потребуются месяцы, а то и годы. Если же преобразовывать эфир во взвесь, расходуются драгоценные доли секунды в поединках. Поэтому я и учился на старых полигонах прямому управлению взвесью. А там — ограничения, продиктованные особенностями дара моего носителя. Так что пахать и пахать…

— Есть нюансы, — признал я. — Потолок возможностей в стихийных классах, например. При непосредственном вкачивании взвеси. Я развиваюсь, но резких скачков не предвидится.

— Ага, — хмыкнул Такеши. — Прямо сейчас ты не сможешь поработить Землю.

— Очень смешно, — обиделся я.

— А что с корректировочными техниками? — поинтересовалась Арина.