Ведьмина поляна - Василий Головачев

Гости приехали рано утром, когда только-только начало рассветать.

Фёдор Трофимыч обычно просыпался около семи часов утра – кормить курей и козу, поэтому удивился, разбуженный непривычными для нынешней Гнилки звуками: рычанием моторов, металлическим стуком и мужскими голосами.

Привычно заговорила интуиция, настроенная на тревогу по причине недавних событий. Трофимыч подхватился, чувствуя себя как в молодые годы, когда он служил в армии на Дальнем Востоке. Пока одевался, прикидывая свои шаги, колебался – брать ружьё или не брать, ситуация изменилась. Через минуту с другого конца деревни донёсся сдавленный крик, сполошно закудахтали куры, и старик забыл о своих колебаниях. Снял ружьё с полки в спальне, метнулся на улицу.

Возле дома Варсанофия стояла знакомая машина, обшитая каркасом из труб. Багги – вспомнилось её название. Рядом с машиной топтались двое мужиков в пятнистых куртках, на головах – такие же пятнистые кепи с длинными козырьками. Из хаты Варсанофия вышли ещё двое, один нёс в руках бутыль с какой-то прозрачной жидкостью.

– Варька! – прошептал Трофимыч онемевшими губами.

Сосед гнал самогон, а поскольку он не вышел из хаты вместе с непрошеными гостями, можно было догадаться о причинах крика.

Трофимыч взял ружьё на изготовку, поспешил вдоль улицы к дому приятеля, часто перебирая ногами, как охотник, приближающийся к цели.

Его заметили. Все четверо пятнистых повернулись к нему, не проявляя особого беспокойства. Ружьё в руках старика не произвело на них впечатления.

– Что вы тут снова делаете?! – хрипло выдохнул он, покачивая стволами «тулки» от одного гостя к другому.

Они обменялись взглядами.

– Варька! – повысил голос Трофимыч.

Никто не отозвался.

– Скопытился твой Варка, – хмыкнул громадный как боров мужик с чёрной бородой от уха через подбородок до другого уха. – Слабоват бацька оказался. Отведёшь нас к Чёрному столбу, не загуманишь.

– Что вы с ним сделали?! Говорите, не то застрелю!

Глаза бородача полыхнули лютой злобой. Он что-то каркнул на незнакомом языке, и стоявший у машины небритый парень вдруг вытянул в сторону Трофимыча заостренную, как ему показалось, палку.

В живот старика вонзилась струя холода. Он выронил ружьё и упал на колени, не в силах вытолкнуть застрявший в лёгких воздух, чувствуя, как желудок заледенел и превратился в камень.

В висок ему больно упёрся какой-то остряк.

– Будешь кочевряжицца – поиме след за твоим Варкой!

– Ххшо! – просипел Трофимыч. – Отведу!

Его рывком подняли на ноги, толкнули в спину.

– Пошли!

Ноги отказывались идти, однако старик преодолел приступ слабости, поплёлся к лесу, понимая, что ничего не может сделать. Перед глазами стояло худое лицо Варсанофия, заросшее седой щетиной, размылось слезами, он споткнулся и получил тычок сапогом в копчик от следующего за ним бородача. Трофимыч остро пожалел, что не может ответить тем же.

Вышли на тропинку, ведущую в глубь Сещинского леса.

Погода обещала быть жаркой, но в лесу было ещё прохладно, поэтому шли быстро, насколько мог проводник, хотя его всё время подгоняли конвоиры.

Чистый воздух леса вскорости сделал своё дело – привёл старика в чувство.

Мелькнула мысль избавиться от пятнистых террористов, следующих за ним по пятам с видом десантников-разведчиков. До поляны оставалось не более полукилометра, и на пути группы находилось болотце, которое следовало обходить.

Решение созрело быстро, и Трофимыч приступил к исполнению замысла. Ускорил шаг, свернул к щетине из осоки и прыгнул через водяное оконце на кочку, а с неё на другую.

Конвоиры отреагировали не сразу, не зная пути, кинулись было за беглецом, но первые два мужика провалились в топь, и погоня остановилась.

– Стреляйтя! – заверещал вожак группы. – Лопани по загривку!

Мужики на суше вытащили свои «палки», ударили по болоту, но Трофимыч был уже далеко, метрах в пятнадцати, прячась за худыми берёзками и кустами, и холодные злые полосы взвихрённого воздуха прошли в стороне, обдав кусты волнами мороси.

Он пересёк болото и зайцем помчался к дому, оглядываясь, не бегут ли за ним пятнистые.

– Тьфу! – сплюнул вожак четвёрки, пряча свой «мосол». – Вона тут все загогулины знает!

– Мы уже недалеко от столба, – проговорил спутник вожака, заросший рыжим волосом. – Поищем, поляна не убежит.

– Разойдёмся, – решил вожак. – Петро слева, Шаман справа. Потопали, проводник предупреждал, что окно после одиннадцати закроется, надо успеть.

– Чего ж он с нами не пошёл?

– У него задание.

– Везёт же куроедам.

– При чём тут куроеды?

– Небось жрёт курятину каждый день.

Чернобородый заржал.

– Ну у тебя и мечты.

– Давно вкусно не жрал.

– По ту сторону накормят, не отставай.

И четвёрка убийц направилась дальше, всматриваясь в заросли Сещинского леса.