Пепельные объятия - GarrisonKaz

Наконец, все сели. Я начал пересказывать, всё то, что случилось с нами, стараясь не забывать мелочей, коллектив дополнял забытые мной фрагменты. Теперь мы подшучивали над многими вещами , но это были невольные, нервные шутки, мозг старался откинуть страхи и пережитое. Ничего не поделать, так устроены люди.

Игорь внимательно слушал. Сейчас, я уже рассказал всем, что на зарядозаправке, где нашел канистру в подсобке, лежали мертвые тела. Именно тогда я понял, что точка невозврата пройдена. Сказал всем, что не испытываю никаких угрызений совести за двух убитых подонков, напавших на меня и мою семью.

– Но всегда надо оставаться человеком, – произнес друг.

Потом свой рассказ начала Даша. Я был удивлен её слогу. Тихий успокаивающий голос, когда она не тараторила, лился легко, будто журчал ручей. Можно было заслушаться. Что по сути и произошло. Её монолог никто не посмел нарушить. Почему-то в машине она так не щебетала.

– Это был очень яркий период жизни, полный удивительных и незабываемых моментов. Мой выбор стать врачом был сложным, но и вдохновляющим. Папа был ветеринаром, и я с детства помогала ему лечить крупнорогатый скот. В основном, коров, но были и лошади. Мы и сами держали в хозяйстве двух коров. У нас был большой дом и двор. У меня замечательные родители…

На этом месте Даша смутилась, её глаза наполнились слезами, однако она взяла себя в руки и продолжила:

– Я была единственным ребенком. Вообще, наблюдая за примитивными операциями отца над скотом, я планировала стать кардиохирургом. Папа меня поддерживал, но я не прошла по жёстким требованиям к этой профессии. Набрала мало баллов, не смогла поступить на факультет. Тогда мой выбор пал на врача широкого профиля. Тут мне повезло. Я поступила, наверное, в лучший медицинский университет России.

Учеба в академии имени Павлова, требовала огромных усилий и преданности будущей профессии, но я всегда знала, что это мое призвание. В процессе учёбы отсеялась почти половина учеников, но я смогла дойти до конца. Санкт-Петербург, с его великолепной архитектурой и культурным богатством, добавлял особый шарм моей учебной среде. Да, вокруг было много парней, я тоже не святая, но у меня была цель.

Всё свободное время я старалась отдать учёбе, чтобы оправдать надежды отца. Мои дни были наполнены лекциями, практическими занятиями и медицинскими исследованиями. Я училась у выдающихся профессоров и наставников, которые вдохновляли меня на стремление к знаниям и профессиональному росту.

Однако учеба не была единственным аспектом моей жизни в Санкт-Петербурге. Город предоставил мне возможность погрузиться в его богатую культурную сцену. В краткие моменты свободного времени я посещала театры, музеи и концерты, поглощала литературу и искусство, которые окружали меня повсюду. Санкт-Петербург приоткрывал свои двери для меня, и я никогда не переставала восхищаться его красотой и историей.

Там у меня осталась куча друзей и подруг, мне было очень жалко расставаться с ними, но я не хотела бросать родителей. А ещё, в Уральске, сразу после обучения, мне предложили очень выгодные условия работы.

Дело в том, что в любой косметологической клинике, если в коллективе нет дипломированного врача, не дают разрешения проводить никакие вмешательства в организм, кроме простых масок, массажей и прочего маникюра, педикюра. Это значит, нормальных денег не заработать.

Знакомая мамы взяла меня в штат своей новой клиники. Я приезжала буквально раз в неделю. Консультировала косметологов. Проводила простейшие косметологические процедуры. А мне платили зарплату фактически лишь за то, что я там числилась.

Денег стало хватать на всё, я купила машину, стала копить на квартиру. Задумалась о замужестве.

Но основная работа, моё призвание – помогать людям. Так я стала выездным врачом-терапевтом. В большинстве дальних поселков у нас не было докторов. Я жила в селе Подстепное, там у нас хорошая, большая поликлиника. Оттуда я и ездила в свободное время на вызовы по ближайшим деревням и поселкам, где нет своих медиков.

Вспоминая те времена, я благодарна Санкт-Петербургу за уникальный опыт и знания, которые я получила там. Моя профессия дарит мне возможность делать добро каждый день. А сейчас сама судьба свела меня с замечательной семьей Сергея и Ольги. Теперь у меня на всём свете остались только вы и ваши друзья.

Даша нашла меня взглядом. На меня опять навалилось ощущения дикой ответственности, чуть слезу при всех не выдавила из меня, дура.

– Дарья, Сергий – правильный муж, он не подведет. Ты верь в него.

– А вам, Игорь, я благодарна за доступ к лекарствам.

– Да что там, пустяки. Ты теперь этой аптекой сама заведуй.

Глава 10

Когда мы вдоволь наговорились, друг неожиданно произнес:

– Пока вы все в сборе, я вас обследую на предмет накопленной дозы грязи.

Он всегда так и говорил с отвращением, «грязь», стараясь не произносить «радиация».

С этими словами он достал устройство, больше похожий на огромный квадратный утюг.

– Дядя Игорь, а что это за приборчик? Я не помню такого.

– Это спектроанализатор. Купил когда-то на uBay. Такой прибор позволяет не только обнаружить повышенный фон, но и определить, какой изотоп вызвал повышение фона.

Я удивился: это как это получается? Мы всю дорогу ехали, трещали, стрекотали Женькиным прибором, а Игорь сейчас, вдруг, раз и измерит, сколько мы получили облучения. Вопрос у меня родился сам собой.

– А как можно измерить накопленную дозу? Я не смог въехать в принцип такого измерения. Оно же разовое! Вроде нам надо было всем носить личные дозиметры, накапливающие облучение. И то, там всё равно грубый, интегрированный подход. А у нас только Женькин индикатор и то он всю дорогу беспощадно врал.

– У меня есть своя метода. Показания вашего прибора я изучил. Какими радионуклидами всё сейчас кругом запачкано, тоже ведаю. Время вашей экспозиции знаю. Ваш уровень загрязнения до инцидента приму за среднестатистический. А сейчас посмотрю, сколько чего вы нахватали, и легко посчитаю полученную вами дозу.

Женька хохотнул и заерзал в нетерпении, явно полностью понимая эти слова, а Ольга уставилась