Громче меча - RedDetonator

Я прокопал землю на метр глубины. Могила Сингха небольшая — 1×0,5 метра, но поебался я с ней знатно.

Выгребаю последние куски почвы, вылезаю на поверхность и сразу же иду к трупу.

— Ритуалы, последние слова? — спросил я, когда дотащил Сингха к краю могилы.

— Если тебе это надо, — пожал плечами Канг.

— Неа, — покачал я головой, после чего скинул тело в могилу.

— Закапывай, — велел наставник.

Тут уже дело проходило гораздо быстрее.

— Всё, идём, — сказал Канг и направился к Храму. — Инструменты не забудь.

Внутри я снимаю с себя шубу и валенки, после чего возвращаю инструменты в каморку.

— Ты смекалист, — отметил Канг, когда мы шли по коридору. — Обычно послушники тратят на рытьё могилы весь день до глубокой ночи, а ты управился за шесть с половиной часов, даже на ужин успеваешь.

— Спасибо, наставник, — поклонился я.

— Лучше больше не нарушай правила Храма, — посоветовал мне наставник. — Ты очень близок к первому наказанию. Ближе, чем все твои одногодки.

— Понимаю, наставник, — ответил я.

— Иди в столовую, — указал Канг на дверь, а сам пошёл к лестнице.

Захожу в столовую и сразу же отмечаю, что на меня начинают пыриться неопределёнными взглядами почти все.

Иду к окну выдачи и получаю поднос с едой. На ужин сегодня суп с лапшой, курицей и овощами, краюха чёрного хлеба, а также стакан тыквенного сока.

Подсознательно ждал, что мне сейчас прилетит пиздюль, а еду мою отнимут, но ничего подобного. Другие послушники просто смотрели на меня, как на мать Терезу в наркопритоне, но сидели на жопах ровно.

Я прошёл к столу своего «кулака». Ребята ели свои порции, то есть, у них тоже никто не посмел отнимать еду. Дора была напряжена, но старалась не показывать виду, а Вигго ел с гордым видом.

Блядь, вот чувствую, будут у нас проблемы с Вигго…

Он приспособленец по жизни и теперь, должно быть, почувствовал за собой силу. И мне кажется, скоро он начнёт охуевать и наебуривать на других послушников — он ведь может подумать, что теперь он здесь власть. Нужно будет провести с ним основательную беседу.

— Приятного аппетита, — пожелала мне Дора.

— Спасибо, — ответил я и начал есть.

Всё, теперь окружающие считают меня ебанутым. Непонятно же, намеренно ли я убил Сингха или это случайно — выглядит всё так, будто я хладнокровно нанёс точный смертоносный удар. Но это, скорее, хорошо, чем плохо…

— Мой нигга! — сказал Маркус. — Держи!

Он передал мне свой кусок хлеба.

— Зачем? — спросил я.

— Да я что-то не особо голоден, — ответил наш негритёнок. — А ты, как вижу, пахал, как настоящий ниггер.

Он указал на мои руки, посиневшие от холода.

— Спасибо, — ответил я и принял краюху хлеба.

*383-й день новой жизни, Храм Песни Священного Ветра*

— Поздравляю вас, леди и джентльмены! — заявил я, войдя в келью.

— С чем? — спросила Сара.

— У мастера Гао снова появилась халтурка, — сообщил я. — Две недели — сто десять круглых бронзовых щитов. Нужно отлить их, отполировать, ну и сделать всё остальное по красоте. Мастер уже сказал, что если мы возьмёмся, он будет страшно бухать все эти две недели.

— Е-е-е! — воскликнул Маркус.

— Я за, — произнесла Дора.

— Ну, хорошо, — вздохнула Сара. — Я тоже в деле.

— Заебись! — заулыбался я. — Вигго?

— Куда все, туда и я, — пожал тот плечами.

То, что мастер Гао будет бухать — это благоприятный знак для нас. Ему положен солидный паёк, который он, в состоянии запоя, просто не съедает. А это значит, что почти всё, кроме блюд, годных на закуску, достанется нам. И это дохрена еды!

А еда нужна очень сильно — мало того, что организмы молодые, так ещё и физической работы выше крыши, ну и развиваться хочется. На это всё нужно очень много калорий и брать их особо неоткуда.

В общем, мы попали в ситуацию, в которой находился Сингх.

Только вот, в отличие от безвременно почившего индейца, мы решили не становиться гондонами. «Духов» мы не трогаем, несмотря на то, что их количество здорово прибавилось за последние полгода — минимум восемь новых «кулаков». И их сразу же разобрали себе «деды»…

Нет, ебучей матерью Терезой я становиться не стал, новые порядки насаждать не собираюсь. Да, меня не трогают, но это только из-за того, что никто не хочет связываться с ебанутым, который сам никого не трогает. А вот если ебанутый начнёт создавать проблемы, то найдётся тут несколько человек, которые его порешат. Нахуй оно мне надо?

— Приступаем завтра с утра, — сказал я. — Я уже подписал нас.

— То есть, спрашивал для прикола? — нахмурилась Сара.

— Ага… — улыбнулся я. — Да я знал, что вы согласитесь! Или вы есть не хотите?

— Ладно-ладно, — поморщилась литовка.

Кстати, действие той магической херни уже закончилось, поэтому у нас больше нет дара общения на местном языке. Только вот за год оно как-то само так получилось, что он был выучен от частого использования. Я даже думать могу на местном языке.

И когда магическое знание сошло на нет, я вдруг понял, что говорю не просто на каком-то предельно понятном мне языке, а на языке «Байхуа», что в переводе означает «Ясная речь».

Но сразу же после этого у нашего «кулака» в программе появился новый предмет — «Постижение Цзиньянь». «Цзиньянь» — в переводе означает «Сияющая речь».

Первые же занятия по новому предмету показали, что это практически другой язык, имеющий с байхуа общие корни, но работающий по другим правилам. В общем, это язык для аристократов, который надо знать на случай, если будешь работать с аристократами — а у кого ещё брать задания на уничтожение по-настоящему крупных и опасных чудовищ, как не у знати? У селян и средней руки горожан просто нет столько денег, чтобы оплачивать такое…

Прозвучал звук гонга — пора на занятия.

Сегодня физическая закалка с мастером Бао.

— Полудурки! Слушайте меня внимательно! — заговорил он, когда мы заняли свои циновки. — Сегодня будем изучать самую важную для вас, тупые вы, блядь, обезьяны, мышцу! Широчайшая мышца спины!

Он перевёл взгляд на меня.

—