Гробница Ариэля - Guiltythree

личное дело. Я не знаю подробностей его отношений с Богом Бури и того, почему они закончились обидой. Но он, видимо, принял это близко к сердцу, настолько, что собрал армию и пошёл на штурм божественного царства. Разумеется, он проиграл. Большая часть его армии была уничтожена, а сам он уединился в Подземном Мире, стал его правителем и потерял себя в одержимости создать Каменных Святых».

Она на секунду замолчала.

«Должно быть, он был одинок и убит горем, ведь он создал целую расу живых существ только для того, чтобы они составляли ему компанию… или, может быть, это был его вызывающий, гордый способ бросить вызов богам. В конце концов, только боги могли создавать живых существ. Несмотря на это… Незеру каким-то образом удалось добиться успеха. Но он много раз терпел неудачу, прежде чем достичь его».

Нефис сделала небольшую паузу, а затем сказала:

«Я… была одной из этих неудач».

С её губ сорвался тихий вздох.

«Во тьме у истоков Подземного Мира обитало множество существ, все они были брошены и отвергнуты, также как и я. Некоторые из них были результатом неудачных попыток Незера создать Каменных Святых. Кто-то был изгоем и отщепенцем, для которого больше не было места в мире наверху. Все они были жалкими и слабыми… и я была самой слабой из них».

Нефис некоторое время молча смотрела в темноту. Выражение её лица было печальным и… раскаявшимся?

Наконец, она тихо произнесла:

«В конце концов, я была всего лишь Спящей. Даже с Эхо, которое я получила в Пустыне Кошмаров, там, во тьме, моя сила была ничтожна. Это был настоящий… удар. До того Кошмара я и не подозревала, насколько гордилась своей силой. Я всегда полагалась на свою силу… я всегда говорила себе, что должна быть сильной. Если бы я была такой же сильной, как мой отец… если бы я была сильной, сильнее, сильнейшей… тогда бы я никогда не сломалась. И окружающим людям не пришлось бы страдать из-за меня».

Санни замолчал, вспоминая Кошмар Неф, в котором он побывал после её возвращения в мир бодрствования. Он также подумал о своём собственном отчаянном стремлении к силе.

Нефис улыбнулась.

«Но в Кошмаре вся моя сила оказалась бесполезной. Вся моя гордость тоже ничего не стоила. Всё, что у меня было — это слабость, и поэтому мне пришлось усвоить… что личная сила — это не то, на что я должна или могу полагаться. Она всегда казалась мне такой важной, но в итоге оказалась обманчивым миражом».

Она слегка нахмурилась.

«Видишь ли, во тьме у истоков Подземного Мира обитали не только изгои и брошенные существа вроде меня. Были и другие… страшные твари, порождённые тьмой. Эти твари охотились на нас. В самых глубинах бездны обитали древние ужасы. Иногда они выползали из-под земли и пожирали нас. Никому в Подземном Мире не было дела до того, что с нами случится, если они вообще помнили о нашем существовании. Отчуждённый Демон Предназначения, первое поколение Каменных Святых, остатки воинов Демона… никто не защищал нас. Отвергнутые должны были сами за себя постоять. Но мы были слабыми и жалкими. И, что самое главное, мы были разделены».

Её голос слегка дрожал.

Санни подождал несколько мгновений, а затем осторожно спросил:

«Так что же ты сделала? Как ты выжила?»

Нефис глубоко вздохнула.

«Мне… мне пришлось принять свою слабость и научиться выживать, несмотря на неё. Урок был суровым, унизительным и болезненным. Но у меня не было другого выбора, кроме как усвоить его. Поэтому я уговаривала, убеждала, обманывала и обольщала других отвергнутых существ, живущих во тьме. Но больше всего… я вдохновляла их. Видишь ли, я поняла, что есть нечто гораздо более острое, чем мой ум, гораздо более убедительное, чем мои слова, и гораздо более привлекательное, чем моя ложь».

Она сделала небольшую паузу.

«Этим чем-то… было желание».

Глава 1258: Последний свет

Скрытый в темноте, Санни вздрогнул. В его сознании внезапно возник образ куска мокрого дерева, испещрённого безумными рунами, и слово, повторяющееся в рунах снова и снова.

Мечта… желание.

Будь осторожен в своих мечтах.

Будь осторожен в своих желаниях.

Он нахмурился, а Нефис мрачно продолжила:

«Всё, что мне нужно было сделать — это внушить отвергнутым желание. Желание лучшей жизни, более долгой жизни… более безопасной жизни. Стремление к тому, чего они либо никогда не знали, либо давно забыли — к комфорту, общению, теплу. Я должна была дать им надежду. Потому что мы не могли выжить в одиночку, но могли выжить вместе. Большинство этих существ были одинокими и оцепенелыми, смирившимися со своим мрачным существованием. Груз их безнадёжности и отчаяния был слишком велик, чтобы я могла вытащить их из него. Но если бы я разожгла в их сердцах стремление… я могла бы заставить их двигаться вперёд своими силами».

Она снова замолчала, и на этот раз надолго.

Когда Нефис заговорила вновь, её голос был едва громче шёпота.

«…Мы собрались вместе и построили деревню. У неё были высокие стены и каменные дома. В ней даже была ратуша, где мы могли собираться и наслаждаться обществом друг друга. И какое-то время жизнь была хороша. Объединившись, мы могли защищаться от порождений тьмы и прятаться от гостей из бездны за высокими стенами. Я думала… я думала, что нахожусь на правильном пути. В деревне были старые существа, которые учили меня своим знаниям и мудрости. Были и бывшие воины. Я также училась и у них. Я была самой слабой, но меня любили и ценили. Потому что я могла создавать свет, о котором все они забыли».

Белые искры вспыхнули в её глазах, а затем задрожали и исчезли.

Лицо Неф стало неподвижным.

«Но потом один из жителей деревни исчез. А потом ещё один. Сначала я подумала, что они ушли. Но после того, как исчез третий, четвёртый, пятый… мы все поняли, что что-то не так. Они не ушли. Их забрали. После этого каждую ночь — то, что в подземном мире считается ночью — кто-то исчезал. Нас атаковали».

Она сделала паузу.

«Мы испробовали всё, что было в наших силах, чтобы найти то существо, которое убивало жителей деревни, и противостоять ему. Мы усилили защиту, повысили бдительность. Мы проводили расследования, исследовали окружающую тьму в поисках подсказок. Мы устанавливали ловушки, высекали на камне колдовские руны, расставляли приманки. Мы даже отправили посланника с просьбой о помощи к детям Незера. Но ничего не помогло».

Голос Неф становился всё