Вирт - Джефф Нун

О, черт! О, нет! Не сейчас!

– Мэнди? – спросила Твинкль.

– Не впускай ее! – сказал я.

– Эм-Си Инк говорит, нет, – крикнула она сквозь закрытую дверь.

Никакого толка.

– Это я, Скрибб. Ваша новенькая. То есть, теперь не такая уж и новенькая.

Она замолчала, а я изо всех сил старался игнорировать этот сильный голос. Голос Мэнди.

– Тут со мной Битл, – добавила она, и я почувствовал внезапный прилив слабости.

– Скриббл? – это был уже Битл, и его голос... такой настойчивый, такой добрый.

На хуй! Все кончено.

– Это не мое имя, приятель. – Я сопротивлялся. То есть, пытался сопротивляться.

– Битл хочет тебя видеть, – молила Мэнди. – Он пропустил твое выступление.

Снова – молчание, и тут голос Динго Клыка довел толпу до экстаза, и Твинкль смотрела на меня, и этот взгляд был таким сладким...

– Впустить их внутрь, мистер Скрибб... то есть, Инк?

Я ответил лишь через семь тактов.

Дверь открылась, и эта безбожная парочка раздолбаев-развратников ввалилась внутрь Ди-Джейской коробки, и я просто не смог этому помешать, мое слабое сердце было полно любви к ним. Своего рода побитой любви, если по правде.

– Скриббл! – распустил слюни Битл.

– Хорошо, Битл, – сказал я. – Меня зовут Эм-Си.

– Ага. Я слышал.

Его глаза были сейчас затуманены втрое больше обычного.

– Давно не виделись, дружище.

– Угу.

Я нарочно сдерживал свои чувства – чтобы вывести его из себя, чтобы выстроить свои мечты, чтобы разорвать отношения с концами.

Чтобы разорвать отношения с концами. Потому что иногда приходится лезть из кожи вон, просто чтобы изобразить улыбку, просто по чуть-чуть.

– Скриббл, детка, ты повел всю толпу за собой!

– Я занят, Би, – сказал я.

И я действительно был занят, работая за вертушками, как пилигрим в поисках Бога. Это Бог Лимбика. Бог музыки, спрятанный внутри ритмов.

– Твинкль и собака Карли, – продолжил Битл, – ты взял их на попечение. Это прекрасный поступок. А я-то думал, что ты остался совсем один в этом мире.

– Может быть, ты просто меня не знаешь, Би.

Я заглянул ему в глаза и увидел там спрятанного рехнувшегося призрака.

Битл был словно зомби. Один из тех зомби, которые работают в круглосуточных гаражах, заливают бензин и Ваз в мобили сутенеров – глаза полны дыма, лопнувших сосудов и скуки. Раньше я никогда не видел, чтобы Би скучал.

– Может быть, ты ни с того, ни с сего в кои-то веки прав, – сказал он.

Я был вынужден повернуться к нему спиной.

– Как ты, Мэнди? На плаву?

– Пока держусь на поверхности, Скриббл, – ответила она. Ее волосы были такими же красными, как почтовый ящик, и это, само собой, заставляло меня трепетать.

– Пойдем, Мэнди, – небрежно бросил Битл. – Придем навестить Скриббла в другой раз. Он зарабатывает себе на жизнь... Он... Он играет... О черт... не имеет значения.

Его голос замер вдали, и его взгляд сосредоточился на каком-то видении, за тысячу ярдов отсюда, на некоем отстраненном чуде за пределами этого царства.

– На чем он, Мэнди?

– На Ленточном черве.

О Господи. Ленточный червь. Это плохое перо, Би. Очень плохое.

– Черт, парень! – сказал я, поворачиваясь к нему. – Что с тобой происходит?

– Кстати, Скриббл? – спросил он. – Как тебе удалось найти такую кормушку? У тебя есть связи?

– Да, конечно, у меня есть связи.

– Это клево!

– Да, правильно. Это клево, – ответил я. – Ты выглядишь, как ебло, Би.

– Да, наверное. Но это хорошее ебло.

– Есть какие-то новости о Существе или Бриджит?

– Да, разумеется, каждый день...

– Что?

– Я с ними каждый день.

– Ты их нашел?

– Конечно, нашел. Они здесь внутри, детка, – и он постучал длинным ногтем себе по вискн. Ну да, все правильно. Ленточный червь – то, что надо.

– Что ты здесь делаешь, Мэнди? – спросил я.

– Он сказал, что хочет найти тебя. Сказал, что хочет опять собрать всех...

– Правильно, черт возьми, Скрибб, – вставил Битл.

– Сказал, что хочет, чтобы Тайные Райдеры снова собрались вместе.

– Тайных Райдеров больше нет, – сказал я.

Битл открыл рот и тут же закрыл – словно Терморыбка сосала чью-то больную кровь.

И в этот самый момент Динго Клык появился на сцене, со своей тусовкой музыкантов, «Оборотнями». Оборванное сборище гибридов; рободоги, теневые псы, кобели и суки. Они подняли громкий шум с волчьим воем и яростными ритмами, и мне удалось сделать хороший постепенный уход на микшире, несмотря на то, что меня просто трясло от ярости.

– Что мы делаем, Песиголовцы? – кричал Динго своей толпе.

– Лаем во имя Британии!!!

Один голос, один вой.

– Да ты посмотри на этого говеного дегустатора! – выдал Битл. – Вид у него какой-то... что-то в нем есть от Эльзасца, и по-моему, даже немало.

– И не только по-твоему, – сказал я, наблюдая за песиголовцем сквозь стекло. Он довел толпу до слюнотечения, его шерсть моталась взад-вперед под ритм пса-барабанщика.

Мелодия называлась «Сука как магнит», и его рэп был лаем!

– Как-то оно меня не привлекает! – проревел Битл. – Собачья ебля! Я имею в виду, кто, черт возьми, находит в этом удовольствие?!

– Толпа его любит.

– Гребанные извращенцы! Они просто заполонили все тут своим блядством. Блядский выводок непотребства.

– Где ты сейчас живешь? – спросила Мэнди.

– Не скажу.

– Черт, он не скажет! – воскликнул Битл. – Алло, это я, Битл! Именно я тебя вытащил из дерьма. Ты помнишь, Скриббл, как ты жил? До того, как встретил меня?

– Меня зовут Эм-Си Инки.

– Для меня ты всегда будешь Скрибблом. Или, может быть, Стиви.

– Тогда все кончено, – сказал я.

– Все – это что?

– Между нами.

– Это твоя основная работа, Скрибб?

– Нет. Я тут подрабатываю.

– Знакомая история.

– Продолжай продавать наркотики, Би. Никаких проблем.

– Подключи нас, Скрибб.

– Ничего не выйдет.

– Давай, Инк, приятель. К басу.