Студент - Александр Куринь

- Ай яй яй яй... Сандро, это же как надо разбавить пиво, чтобы оно стало савсэм безалкогольным? Даже у нас, в Батуме, никто так не делает.

Выбитый из колеи таким необычным пониманием я немного замялся, а затем решил, что любые объяснения будут излишними. Все же мой товарищ учится не в институте пищевых технологий, потому и рассказывать об использовании специальных низкотемпературных дрожжей и прерывании процесса брожения, ему не стоит. Вслед за ним я покачал головой и выразил уверенность, что социалистическому обществу подобное не присуще, При этом, я не кривил душой, потому как точно знал, что безалкогольное пиво и социализм не совместимы, оно появится лишь после распада СССР. Словом, согласился с товарищем, но добавил.

– Алико, не только у вас, в Батуми пиво бодяжат. Ты разве не знал, что у нас разбавляют сметану, докторскую колбасу и многое другое. Более того, скоро у нас и мебель из опилок делать будут.

Заметил, с каким интересом к нам прислушиваются соседи

- И чего это я так разошелся? Это что, сказать было нечего, но слишком уж хотелось!

После прибытия на станцию ​​Адлер, я решил полностью довериться местному товарищу, ведь тот постоянно мотался по этому маршруту. Так что я помалкивал и неукоснительно следовал в его кильватере. И не ошибся, буквально минут за сорок, от соседней платформы отправлялся местный поезд, который часов через семь, миновав узловую станцию ​​Самтредиа, подкатил к типичному для всего курортного Кавказа, зданию вокзала города Батуми.

На утыканной обязательными пальмами привокзальной площади, Алико, который тут же принялся щебетать по своему, без труда выцепил нам усатого таксиста с аэродромом на голове, который за пять минут домчал нас до цели. А вот зачем мы брали это такси, было для меня большой загадкой, ведь пешком здесь не более километра. Об этом я и спросил своего кавказского товарища.

– Алико, а для чего ты брал такси, здесь же совсем рядом?

- Э… дарагой, ты совсем не знаешь наших правил. Если сын, приехавший в отпуск, придет домой пешком, завтра об этом узнают все соседи, и мой атец станет очень сердитый.

Мне оставалось лишь пожать плечами, действительно, кто я такой, чтобы вмешиваться в вековые традиции?

Когда мы вошли во двор большого, двухэтажного дома, первым, кто нас встретил, был большой лохматый пес, который с радостным визгом принялся обниматься с Алико. Четвероногий друг был настолько рад, что даже обмочил тому сандалии и совершенно забыл, что ему следовало бы хоть пару раз гавкнуть на незнакомого меня. Ну а через минуту было уже поздно, потому что на крыльцо высыпала чуть ли не вся родня моего товарища. Скачущего и виляющего хвостом пса оттерли не менее счастливые родственники и загнали его в будку. Объятия, поцелуи, не понятные для меня гортанные фразы… Наконец, пришло время познакомить с главой многочисленной родни и меня. Похлопав по плечу, хозяин поздоровался и с акцентом более сильным чем у сына сообщил, насколько он рад видеть у себя такого дорогого гостя. Завершив официальную часть, старший дома Беридзе, отвел нас на летнюю веранду, чтобы продолжить общение в сидячем положении.

Несмотря на то, что оплетенная виноградными лозами веранда давала неплохую тень, было душно и мне очень захотелось попить. Дождавшись, паузы в рассказах Алико, я тихонько спросил,

- Алико, а где у вас водицы испить, больно с дороги пить захотелось.

Услышав о таком непотребстве, хозяин удивленно посмотрел на меня, а затем авторитетно заявил.

- Сандро, еще мой дед говорил - вода жажду не утоляет, он сам как-то ее пробовал.

Он что-то крикнул по-своему и через минуту на нашем столике появился трехлитровый керамический кувшин и три больших стакана. Не бокалы, а именно граненые стаканы. С этого момента, я почувствовал, что наш отдых начался.

Когда жаркое южное солнце уже скрылось за горизонтом, нас пригласили к ужину. За длинным столом, вынесенным на террасу, много пили, много ели и еще больше говорили, разбавляя грузинские слова, русскими, видимо специально для того, чтобы дорогой гость совсем не заснул. Но, этого и не требовалось, вино не хуже водки способно разрушать языковые барьеры, а я к тому же еще и полиглот. Количество блюд на столе поражало воображение. Как правило, на ужин я супы не ем, но здесь меня буквально изнасиловали, заставив умять порцию жирного хаши. Алико, наклонившись к самому уху, тихонько прошептал

– Ты, Саня, не боись, обязательно поешь нашего хаши, этот бульон очень помогает быстро не пьянеть.

Я решил, что этот совет имеет смысл, однако не обошел вниманием и чахохбили, которое здесь поливали сациви, а еще и хинкали. Я их давно не ел и очень уважал, и под любопытными взглядами собравшихся съел их правильно, оставив горловины мешочков на тарелке. И разумеется, на столе было много, даже очень много душистой зелени. Мне, который уже давно утолил первый голод и откинулся на спинку стула, вспомнился финал одного давнего похода. Его мы заканчивали неподалеку от этих краев, под Цхалтубо. Тогда, решив позавтракать в местной столовой, шестеро членов нашей группы, медленно двигая подносы, добрались до окошка, где выдавали хлеб и духмяную зелень. Указав нам на огромное блюдо со свежим белым хлебом, мол берите сколько хотите, усатый работник общепита протянул нам большую тарелку, на которой возвышалась целая гора кинзы, укропа, рукколы и еще чего-то очень ароматного. Хитро прищурившись, он спросил

– Этого достаточно или еще добавить?

Мы дружно закивали головами, мол, спасибо большое, этого нам хватит. А тот, уже отходя от окошка, будто бы про себя, негромко и с каким-то пренебрежением уронил,

- Ха, грузину это на одного...!

Но все хорошее всегда заканчивается, так и наш ужин подошел к концу, пора и отдохнуть с дороги. Рад, что хоть свои песни эти джигиты не затянули, а то я и правду что-то устал, да и наелся как удав. Сегодня я был обжорой а не гурманом. Нас, с Алико, отвели в его комнату, расположенную на втором этаже и оставили одних. Наконец-то одних!

Следующие дни нашего отдыха походили друг на друга как близнецы. Утренняя пробежка вдоль берега, на которую я пытался завлечь своего аджарского друга, плотный завтрак, пляж и безуспешные попытки познакомиться хоть с какими-то барышнями. Здешний