Медоед 9 - Макс Гудвин

— Есть. Очень похожи на аллергии: это когда польза от неё минимальная, а негативная часть выше. Шерхана можно отнести к такой, или тебя, если бы у тебя забрало падало, когда ты больно кому-нибудь сделаешь. Как про акул говорят, когда они кровь чуют, а коты от валерианы как беснуются.

— Если бы я Шерхана убил, то…

— С большой вероятностью Шерхан бы просыпался в тебе. Или какой-то другой ЗК. Я не знаю, как это работает — мы же не изучаем это, Вайнштейн только записи ведёт и всё, — произнёс Дядя Миша.

— И ещё вопрос: я правильно понял, что моя командировка в Париж — это шах для СиСР и скорее всего командировка будет отменена? — спросил я.

— Только если СиСР уйдут из-под удара. А если нет — всё в силе, деньги выделены уже на всё это. А за рубежом будешь работать с ГРУ в спайке.

— Хорошие парни, за своих стоят, — кивнул я, вспоминая, что весь прикол с СиСР начался, когда они грохнули Саломатина, но как бы он первый начал убивать офицеров. Да и что им — Разведка с большой буквы «Р» — до ОЗЛ при ФСБ? — Дядь Миш, а можно Баранову терапию у Вайнштейна? Может, можно как-то убрать гипнозом или чем-нибудь ещё?

— Эх, Слава… Было даже мнение, что если Шерхана ликвидировать — всё пропадёт. Но, к сожалению, мы не знаем, как это работает. И если его особенность — это «приглашать» в себя какого-нибудь мудака на время его сна, то нет же гарантии, что следующий не будет хуже. Шерхан-то работал, пока ты ему вилку в член не воткнул.

— Каюсь, у меня рефлекс: вижу конечность — желаю её травмировать. Привет вам, кстати, от Сидорова.

— Шутки у тебя, дебильные, Медоед. Конечно, Сидоров знаешь сколько людей перегубил, а потом Крейну про нашу программу рассказал, и во многом благодаря ему у нашего врага дела лучше обстоят, — глубоко вздохнув, выдал Дядя Миша.

— Я понял. А как бы нам начать это всё изучать, как они?

— Как США? Пока нет мыслей по этому поводу. Если тебя родятся вдруг — ты делись. А пока вези Филина в отель. И готовься: ребята с ОСБ приедут, могут вопросы задавать. Они все знают, что тебя нельзя допрашивать, но говорить им никто не запрещал.

— Понял, — выдохнул я. — Разрешите работать?

— Давай. И хорошего перелёта до Камбоджи! И там на связи будь!

— Спасибо. Буду, — кивнул я, хотя он меня не видел, и, одевшись в халат, взял Тиммейта и мой сотовый и пошёл искать Енота.

Я прошёл по коридору, и нашёл «человека-енота» на кухне стоящим у стола с заварником. Я узнал этот запах — земля, носки, рыба. Пуэр не мой любимый, но Енот его иногда попивал. Я подошёл ближе, Енот услышал шаги и обернулся.

А я сунул ему под руку его сотовый.

— Слав, ну «ту матч», работу домой тащить! И я не мог не доложить! Он же там кричал! А я думал — меня за бухлишко из ада уже зовут, цепями гремят, а потом твои две записки нашёл, — начал Енот.

— Да ничего, спасибо. Я бы тоже так сделал. Я улетаю сегодня, последишь ещё за щенками и котом? — попросил я.

— С радостью. Мне на удалёнке вообще отлично работается! — произнёс он.

— Это, Енот, давай проект «Вернувшиеся» до ума доведём? — попросил я.

— Что с ним не так?

— Ну смотри: мы находим вернувшихся и пытаемся их использовать. Благо вернувшиеся — часто жизненно активные ребята. Но ведётся ли учёт тех, кто с нами не работает? А особенности их — это что за механика мироздания? Просто я часто сталкиваюсь с чертовщиной совсем… — я говорил, а Енот, стоя в моём втором халате, налил мне и себе чёрного как смола чая и пододвинул ко мне кружку.

— Брат, идея хорошая, но на всю Россию вас так мало, что научной деятельностью по вам так сложно заниматься. Если бы ты вёл работу, тебе бы проще было — ты их/вас каждый день видишь.

— Понял тебя, — произнёс я, отпивая пуэр. — Пойду пленного верну.

— А не надо никого никуда возвращать. — вдруг произнёс Енот смотря в окно на улицу.

— А что так? — спросил я.

— А вот чёрная «Газель» подъехала. Это скорее всего ОСБ и есть, но надо документы спросить на всякий случай.

И правда я посмотрел в окно, и увидел, как «Газель» подъехала, мало того — через забор начали прыгать люди в чёрном, в броне, с жёлтыми буквами на спине. Чего-чего, а СОБР у себя дома не ожидал. Зачем им меня штурмовать?

Два десятка человек, не меньше. Рассыпались по периметру веером, как по команде. Кто-то у ворот, кто-то вдоль забора. И я рванул вниз, в кабинет, где быстро напялил на себя бронежилет прямо поверх халата, схватил СР-3М и надел «Ронин» и уже вышел в холл, как в дверь особняка жёстко ударили тараном.

И я выстрелил сквозь дверь, зная что не попаду ни в кого, но именно это заставит их одуматься.

— Стреляет! — донеслось с той стороны.

— Открывай, и выходи с поднятыми руками, оружие на виду держи! Работает СОБР! — прозвучало из-за двери.

— А взрослых нет дома! — произнёс я, слыша, как ещё несколько машин причалили к моему забору.

Почему так несинхронно? Но, наверное, рассчитали, что будет эффект неожиданности.

— Ты либо сам открываешь, либо мы заходим! Шансов выжить тогда у тебя нет! — произнесли снаружи.

— Дом заминирован, и у меня заложники! — прокричал я, чтобы выиграть время.

— Чем докажешь⁈ — спросили у меня.

— Я тебе сейчас его руку отрублю и выброшу! — проорал я. — Веди переговорщика, только ему я скажу, что мне нужно, за офицера ФСБ!

— Кхм! — кашлянул Енот, спускаясь с чаем. — Двух офицеров ФСБ.

— Двух! — добавил я и еще раз выстрелил сквозь дверь, левее от первой дырки, как раз под второй глаз, чтобы смотреть могли внутрь, что с ними никто не шутит…