Кементарийская орбита - Дмитрий Леоненко

– Добро пожаловать, представитель водной формы жизни, – размахивая вертелом, произнес Геккон. – Так ты говоришь, это твой первый визит на побережье?

– Совершенно точно, – я принялся растираться полотенцем. Плюхнулся на расстеленный матрац. – Если не считать Обское водохранилище за море.

– Мда. Крапивник, припомни – ты не замечал у нашего друга жаберных щелей в каких-нибудь интересных местах? Сдается мне, ИркГеномик чего-то недоговаривала касательно модификации его генотипа.

– Ладно, во мне уже достаточно морской воды, чтобы компенсировать это некоторым количеством пресной жидкости, – прервал я стерни. – Что там с…? – австралиец с Крапивником были в «целестиалах», и я предпочел не нарываться в открытую.

– Там-пам-парарам, наш вопрос должен решиться в ближайшие полчаса, – Крапивник махнул рукой в сторону купола. – Умельцы из нашего стройбата нажали на пару нужных кнопок, – он ухмыльнулся. – Подробности у Библуса, кстати, что-то он запаздывает, – Олег засунул в рот два пальца и оглушительно свистнул.

Я разжился вертелом с жарящимися на нем ломтиками чанины, наскоро подкрепился. Тем временем песок заскрипел, и из темноты показалась тощая фигура неомифера. Рядом с ним коренастый Фумихито смотрелся довольно комично.

– Ну? – Крапивник подался к парочке.

– Хромосому гну, – отозвался Корнер на неплохом русском. – Должен прибыть минут через десять. Сам понимаешь, слежение по некоторым причинам работает ненадежно, так что более подробной информации тебе не дам.

– Там все надежно? – Геккон указал пальцем куда-то в сторону прибрежных скал.

– Железно, – с уверенностью в голосе отозвался пацифик.

В ночном мраке изредка пролетали красные светлячки искр, когда Геккон с Крапивником подкидывали в огонь новую порцию высушенного плавника. Затем у костра послышался мягкий баритон Франки Деверо, католичка и Геккон отсели от огня дальше в темноту. Я уже позабыл о разговоре с Корнером, и когда над головой раздался шум винтов харидота, недоуменно проводил его взглядом. Дрон сильно кренился из стороны в сторону, словно перебрав, и двигался к нашему лагерю по какой-то сложной спиральной траектории. Библус чертыхнулся, извлек айдим и принялся ожесточенно колотить по панели. Харидот рыскнул из стороны в сторону еще пару раз и наконец плюхнулся на песок между куполом и кострами.

– Да, – пробормотала Филис. По рукам и плечам арктанки бродили светлячки татуировок, всколыхнувшиеся, когда та поднялась на ноги. – Библус, что с ним?

– Не удержался и приложился к грузу? – предположил Геккон.

– А чего вы хотели? – Библус направился к мигающему диодами дрону. – Позиционирование и система контроля движения жестко связаны, неудивительно, что протей выгрыз дырку в обоих блоках. Надо не забыть почистить ему мозги, пока никто не поднял тревогу.

Мы столпились вокруг харидота, Фумихито не стал вводить код, а просто без затей распахнул крышку отсека. В тусклом свете диодов блеснули горлышки бутылок. С довольным возгласом Крапивник извлек нож и раскрыл штопор. Мы принялись торопливо разгружать машину.

– За Проект! – произнес Олег, выдернув последнюю пробку. Мы дружно поднялись на ноги. Стукнул биопластик.

Вино было терпким, крепким и ароматным, приятно согревая горло. Я задрал голову, глядя в направлении Циркуля, где последний раз был виден яркий блеск конструкций и движков монтажных скафов «Семени».

– За успех Проекта, – поправила Рыжая. Тоже покосилась в небо.

– Боишься? – поддразнила ее Филис.

– Опасаюсь, – возразила Ленка спокойно. – А есть тут те, кто не опасается?

– Какой толк нервничать, если от нас ничего не зависит? – развел руками Мэо. – Ешьте. Пейте. Радуйтесь. Быть может, это последняя ночь в нашей жизни, когда мы можем внести в Черновик веселую главу. Всем советую так и поступить, – он подхватил бутыль и сделал долгий глоток.

– Насчет ничего не зависит ты загнул, скрипти, – возразил Крапивник, тем не менее последовавший примеру Самаши. – Я лично собираюсь сделать все, чтобы Проект удался, и мои потомки заселили Кементари, – он обнял Рыжую за плечи и наклонился к ее губам. Фумихито, Геккон и Деверо насмешливо зааплодировали.

– Да? – спокойно спросил сидевший на песке Мэо. – Что, если «Семя» встретится с куском камня на децисветовой скорости, пока ты будешь лежать льдышкой в криотанке? Что ты сделаешь тогда? Или, прибыв на Кементари, мы обнаружим, что местная биота по каким-то причинам, которые проморгали зонды, несовместима с нашим химизмом?

– Скажу, что мы знаем, на что идем, – отмахнулся от него Крапивник, словно от мухи.

– Мэо, тебя не пугает, что ты и на родной планете можешь угодить под зараженный грузовик, падающую сосульку или неактуальный статус? – спросил я Самаши. – Всем когда-нибудь приходится рисковать.

– Вопрос в степени риска, – пробормотал Библус.

– А разве я спорю? – развел руками Мэо. – Все в руках Сочинителя. Так давайте же радоваться, пока Он нам позволяет. За последнюю славную ночь на Земле!

Кто-то принес из купола тенару и принялся терзать бедный инструмент и наш слух. Со сдавленным стоном Фумихито отобрал тенару у незадачливого музыканта и вполне прилично исполнил вступление к «Ракетному гимну». Со второго куплета Франка и Мэо принялись подпевать. Вино подошло к концу и единогласным решением (единогласным, потому что воздержавшихся голосовать никто не звал, а несогласных не нашлось) бедный харидот был отправлен за новой партией выпивки в подпольную винодельню в придорожной деревушке техников у отводка ТрансАма.

В ожидании дрона я встал размять ноги. Голову окутывал приятный туман. Не спеша я брел по мягкому песку в сторону прибоя. Добрался до качающегося на волнах понтона, но перебираться на него не рискнул – край настила слишком сильно ходил ходуном, чтобы удержаться и в трезвом-то виде. Брызги долетали до моих ног. Я отошел довольно далеко от костра, когда заметил две тени у кромки рощи. Приглядевшись, я понял, что последнее, что сейчас нужно Филис и Мэо – это моя компания. Хмыкнул и двинулся в обратную сторону.

Налетевшая волна окатила меня почти до пояса. Я вздохнул, выставляя ползунок термоконтроля на просушку одежды. Над головой что-то прошуршало. Я задрал голову, увидев, как заслонило звезды темное пятно. Через несколько секунд я сообразил, что это вернулся наш гонец.

Харидот мотало еще сильнее, чем в первый рейс. Мотор работал вполсилы, машина, проскользнув у меня над головой, дернулась в сторону моря, жалобно пискнула, зацепив гондолой волны, взмыла вверх и, снова теряя высоту, прочертила килем по песку длинную дорожку.

– Ну вот, – я вздохнул. Быстрым шагом приблизился к месту неудачной посадки.

Дрон уцелел, но взлетать явно не собирался. Винты то лихорадочно подергивались, то замолкали. Что-то попискивало в носовой части.

– Коллизия, – заметил из-за моего плеча подошедший Геккон. – Добьем, допьем и закопаем? Или вернем на место и скажем, что так и было?