Великан Севера - Юрий Корчагин

— Благодарю за приветствие, но кто вы? — решил проявить я немного вежливости.

— В стародавние времена меня звали Исграмором, первым из нордов, кто ступил на землю, что зовётся ныне Скайримом, — от осознания, кто сейчас стоит передо мной, у меня мгновенно пересохло в горле, — и я вижу, Довакин, что тебе не помешает промочить горло и немного отдохнуть. Пируй, отдыхай и готовься к битве, — сказал он, а после, развернувшись к пирующим в зале нордам, громогласно произнёс, — а мы посмотрим, не измельчали ли сыны Скайрима, и способны ли они ещё на подвиги.

Ответом ему был дружный рёв и тысячи взглядов устремились ко мне, оценивая меня и моё снаряжение, в то время как Исграмор отошёл и скрылся в общей толпе. В противовес этому, меня начали окружать те фигуры, что покинули свои места, стоило мне зайти в Зал Доблести, и если большинство из них мне были незнакомы, то вот одно из лиц заставило меня буквально закричать.

— Деда Эрик, — увидев своего прадеда, идущего в первом ряду, я всё же не удержался и бросился к нему, крепко обняв.

— Хо-хо, внучок, смотрю, ты неплохо вырос, — обняв меня в ответ, он слегка похлопал меня по спине, — неужели ты действительно Довакин?

— Да, хоть и не желал этого, — оторвавшись от прадеда, я начал осматривать остальных пришедших, — а кто это пришёл с тобой?

- Что ж, позволь тебя познакомить со всеми твоими предками, что оказались достойны войти в чертоги Шора! — прокричал дед, а после, обращаясь ко всем собравшимся, сказал, — А вы, дорогие предки, познакомитесь с вашим потомком, что не только живым заслужил войти в Зал Доблести, но вскоре поведёт нас на Битву с Червём!

А дальше пошло представление всех собравшихся в хронологическом порядке, начиная от отца и дяди деда Эрика, и вплоть до легендарной основательницы клана — Лирис Титанорожденной. Однако, на этом всё не закончилось, и когда из-за могучих спин нордов вышел седой старик с залысинами и магическим посохом, у меня появились вопросы, что, видимо, ярко отразилось на моём лице.

— Абнур Тарн, боевой маг, канцлер Имперского совета и как мне подсказывает моё чутьё, один из твоих предков, — сухо поприветствовал он меня, — никогда бы не подумал, что наши с тобой потомки, Лирис, смогут сойтись, что творится с миром, если Тарны опустились до такого…

— Не бурчи, старый друг, — хлопнув старика по плечу так, что он чуть не упал на пол, — как видишь, наша общая кровь породила Довакина, что поведёт нас в бой против Алдуина.

— Да, да, я помню, за последнюю тысячу лет, что я провёл здесь, мне пришлось слышать ваши нордские легенды на несколько сотен раз больше чем то было необходимо, — продолжал ворчать старик, — и если бы не такие исключения как Шалидор, пребывание здесь мало чем отличалось для меня нахождение во владения Молаг Бала.

— Не обращая на него внимание, потомок, — сказала Лирис, чьи грубые черты лица слегка смягчились, при взгляде на меня, — он и при жизни имел весьма скверный характер, а после смерти стал совсем невыносим.

— Я мог бы быть намного в лучшем расположении духа, если бы меня не окружала толпа дикарей, что ничего не понимают в банальном этикете, — всё тем же ворчливым тоном ответил Абнур Тарн, — угораздило же меня героически погибнуть так, что я был удостоен «чести», провести остаток вечности в Совнгарде, — уже тише закончил он.

Следующие несколько часов, или дней, как я понял, время в Совнгарде течёт весьма своеобразно, я провёл за тем, что отъедался и рассказывал предкам, что сейчас творится в мире смертных, а к нам, то подходили, то отходили другие норды, когда речь заходила об их потомках. Так, Йорунн Огневолосый, больше известный как Король-Скальд в сопровождении своей сестры и матери, оказались крайне обрадованы новостью, что их потомки не только смогли вернуть Корону Зимы, но и вновь заняли трон Виндхельма. Группа Буревестников, который подошла чтобы услышать о судьбе Ульфрика были этим весьма разгневаны, но они быстро остыли, когда на них шикнули те, кому они когда-то присягали на верность.

Дойдя до самых последних новостей, а известий именно о плане отца как минимум сделать из меня принца-консорта, чтобы уже мои дети заняли Рубиновый Трон, у меня получилось разжечь огонь интереса в глазах Абнура Тарна. Старик быстро сообразил, что, наконец, у Тарнов получится, пусть и опосредованно, усадить задницы своих потомков на тысячелетиями желаемый трон, и тут же начал давать, как он считал, полезные советы по управлению государством. Поначалу из вежливости, я делал кое-какие пометки в захваченной на автомате тетради, но когда он дошёл до местоположения своих заначек на чёрный день, открыть которые мог только его потомок, а также рассказал о кое-каких известных только ему тайных ходах, я неподдельным энтузиазмом начал конспектировать его поучения.

Не знаю, сколько точно времени я провёл в окружении родственников, но в один момент ко мне подошли трое: дева-воительница, могучий воин и древний старик в ветхой мантии, выглядевшие точь-в-точь как та тройка из видения Древнего Свитка, что заточила Алдуина в безвременье.

— Мы не хотим отрывать тебя от общения с предками, Довакин, — первым заговорил воитель, — но наш час настал. Червь уже совсем близко и он должен пасть.

— Наши клинки уже заждались его и изнывают от жажды крови! — воскликнула вслед за ним воительница.

— Тогда, пора, — хлопнув ладонями по столу, я начал из-за него выбираться, — судьба не любит ждать.

— Слова истинного Титанорожденного! — воскликнул один из предков и его поддержали остальные.

— И не спеши, внук, — немного придержал меня за плечо дед Эрик, когда я уже собирался отправиться на выход из Чертогов Доблести, — ты же не думал, что мы не поможем тебе в битве?

И вновь раздался громогласный рёв, и вслед за мной последовали мои предки. Войско из нескольких сотен закалённых в боях и овеянных славой воинов шагало у меня за спиной, и чувствую их поддержку — я чётко понимал, у Пожирателя Мира нет и шанса! Шёл за мной даже Абнур Тарн, что, не переставая ворчать, у него наконец-то появился шанс обрести покой, если его, вдруг, убьёт Алдуин.

Миновав мост из костей, мы с тремя древними героями, что почти сразили Алдуина в прошлом, встали перед ставшей совсем непроницаемой стеной тумана, а за нами стали выстраиваться остальные, что решились выступить против