Девушка, которую вернуло море - Эдриенн Янг

Това

КОЗОДОЙ ПРОКРИЧАЛ во мраке леса, окружавшего Ютан.

Я молча застыла в конце шеренги воинов Свелл. Пронзительный крик в ночи холодком ужаса пробежал у меня по спине, впиваясь мне в горло, словно грозящая задушить петля.

Предупреждение. Знак.

Но нас уже не могли остановить никакие предупреждения, посылаемые богами и Прядильщиками. Они мерцали, как факелы, гаснущие на ветру, оставляя лишь запах дыма. Никто к ним больше не прислушивался.

Гюнтер замер рядом со мной, обнажив меч, не сводя глаз с воина Свелл, стоявшего перед ним.

– Ты должен что-то сделать, – прошептала я Джоррунду, – ты должен это остановить.

Лицо стоявшего рядом Джоррунда выдавало все его мысли. Он и сам чуял это нутром, каждой клеточкой тела. Но за бесконечными молитвами и разговорами о богах скрывался настоящий Джоррунд. И он был трусом. Он никогда не осмелился бы перечить Вигдису.

– Я ничего не могу сделать, – ответил он, стараясь не встречаться со мной взглядом.

Резкий треск языков пламени заставил парящего в небе Всевидящего умолкнуть, и воины Свелл двинулись вниз по склону к деревне. Лишь Гюнтер не сошел с места. Его напряженный взгляд был прикован к фигурам, постепенно исчезавшим за воротами, а затем он уставился на заграждение, окружавшее Ютан. Он не шевелился, сжимая в руке меч, и я шагнула вперед, глядя, как воины Свелл тают во мраке.

Я пыталась убедить себя, что смертным было свойственно искать войны. Мир был подобен охапке хвороста, ожидающей крохотной искры. Но я не могла унять едва слышный шепот, раздававшийся в моей душе. И он спрашивал меня, сколько Надир сейчас мирно спит под крышами этих домов.

Я подняла глаза к темному небу, но козодой исчез, и моему взгляду предстали лишь неяркие звезды, разбросанные по небесному своду.

Даже Всевидящий не желал взирать на это.

Я так сильно сжала кулаки и ощутила, что костяшки пальцев вот-вот треснут.

– Но мы должны хоть что-то сделать, – прошептала я.

– Това! – в голосе Джоррунда прозвучало хорошо знакомое мне предупреждение.

Но я не стала ждать, что он скажет дальше. Я вышла из-под деревьев, набрала полные легкие воздуха и собиралась закричать что есть мочи. Но внезапно кто-то резко дернул меня назад, и горячая ладонь зажала мне рот. Я извивалась всем телом, а Гюнтер потащил меня обратно в темноту, а затем с силой швырнул на землю.

– Мне убить тебя? – спокойно спросил он, стоя надо мной. Но даже ему было явно не по себе. Он снова взглянул в сторону деревни, и в его глазах застыл ужас перед тем, что вот-вот должно было произойти.

Вскочив, я гневно уставилась на него сквозь горючие слезы, застилавшие глаза. Даже если бы я закричала, это уже ничего не могло изменить. У жителей Ютана не осталось времени на спасение. Воины Свелл все равно уничтожили бы их, и я ничего бы не смогла сделать. А вообще, ведь это я отправила их сюда.

Затаив дыхание, я сильно прикусила губу, чтобы унять дрожь. И вот, наконец, тишину нарушил свист горящей стрелы, промелькнувшей в воздухе, и я обернулась к Джоррунду.

– Нет на свете такого бога, который взирал бы благосклонно на подлое убийство! – горячо воскликнула я.

Он прищурился, опустив руки, и пристально взглянул на меня.

– Это война, Това.

– Это? – я дрожащей рукой указала на деревню у подножия холма. – Это не война. И за это придется дорого заплатить.

Джоррунд в ужасе попятился от меня.

– Неужели ты проклинаешь нас?

– Мне не нужно вас проклинать, – я взглянула на него, и слеза скользнула по моей щеке, – Прядильщики уже сделали это.

– Что ты хочешь сказать? – он запнулся, страх лишил его голоса.

– Я раскинула руны! И выпал Хагалаз. Ваша судьба уже высечена на стволе дерева Урдра.

– Но это произошло еще до событий на поляне. Теперь мы пришли, чтобы разгромить Хайлли, и народ Надир исчезнет, – ответил он, но его тревога нарастала. Он просто пытался убедить самого себя.