Один в поле - Александр Сухов

— Хорошо, будем считать, что я тебе поверил.

— В таком случае, рассказывай всё, что с тобой случилось с того момента, как мы покинули стены филиала «Neuronet Ltd.».

— А прям из головы взять информацию, не можешь? Ты же у меня внутри черепушки.

На что Дед задорно расхохотался. Отсмеявшись, он не без издевки в голосе сказал:

— Для особо внимательных повторяю: у меня нет возможности сканировать твою память, а также вмешиваться каким-либо образом в работу твоего мыслительного аппарата. То, что ты захочешь мне поведать, ты можешь сделать исключительно вербальными средствами.

— Но ты же формируешь в моем мозгу свой виртуальный образ. А, значит, все-таки влияешь на мыслительный процесс, — не сдавался я.

— Это всего лишь легкая коррекция визуального восприятия тобой окружающей действительности для удобства обоюдного общения. Разговаривай со мной, как с обычным человеком. Я даже твои мысленные посылы не смогу воспринимать — только слово. Не обязательно говорить громко, достаточно еле слышного шепота. При этом твои взаимоотношения с нейросетью меня не касаются никоим образом. И еще, если я тебе вдруг надоем своим старческим брюзжанием, ты в своем праве прервать на любой срок наш аудиовизуальный контакт. Да и сам я из-за ограниченности энергетических возможностей имплантата не могу постоянно доставать тебя своим присутствием.

— Ладно, Дед, убедил. Итак, мы сели в автомобиль и выехали из клиники доктора Тао Фэна…

Около двух часов я тщательнейшим образом описывал своё прошлое. Как вместо поступления в какой-нибудь гражданский ВУЗ по его совету отправился служить в ряды Российской Армии. Рассказал своих многочисленных боевых подвигах и правительственных наградах. При упоминании медали «За отвагу», Дед, как и в той своей настоящей жизни сильно расчувствовался, из чего я сделал вывод, что его фантомный образ все-таки нечто большее, нежели бездушный тупой биоробот. Закончил свое повествование, изложив подробнейшим образом, как отомстил педерасту Романову и чем для меня обернулась эта моя месть.

— М-да, подловили тебя внучок знатно. Лихо просчитали, что за своего Деда ты глотку любому перегрызешь. А ты и поддался. Я всех обстоятельств собственной гибели не знаю и вряд ли когда-нибудь смогу до них докопаться, но скорее всего к моей смерти помимо Романова имеют непосредственное отношение твои «благодетели». Хотя в причастность Павлуши я не очень верю. Ну олигарх. Сам вышел со мной на связь и предложил финансирование по проекту, связанному с оцифровкой личности посредством техно-псионических методик. Особых условий не выдвигал, единственным его желанием было получение после ухода из бренной жизни воплощения в каком-нибудь из виртуальных миров. На финансовые преференции от проекта он не претендовал. Не прикончил же он меня столь хитроумным способом только потому, что я — закоренелый гетеросексуал, а он убежденный гомосексуалист.

— Дед, жизнь течет, времена меняются, отношения между людьми также претерпевают кардинальные изменения. Возможно, за годы вашего сотрудничества что-то и поменялось. А вдруг Романов, увидев далеко идущие возможности, решил единолично завладеть вашей совместной разработкой и получать с этого огромную выгоду? Насколько я понял, ты изобрел, в некотором роде, бессмертие для отдельной личности. Ты хотя бы представляешь, сколько денег можно с этого поиметь? Любой человек отдаст последнее, чтобы вместо мифической загробной жизни оказаться в виртуальном Раю, ну или Аду, если он неисправимый мазохист. Кстати, что это за методика, нельзя ли поподробнее?

— Оцифровка личности, иными словами «Срыв» — возможность любому человеку получить практически полноценное бессмертие. Вся информация, из его головы, сначала оцифровывается и переносится на электронные носители какой-нибудь серверной станции. Таким образом создается энергоинформационная личностная матрица. Затем между сервером и человеком псионическими методами устанавливается нейроконнект. То есть вся информация о его текущей жизни в режиме онлайн поступает в электронное хранилище. В момент гибели физического тела срабатывает синергетический фактор, и то, что мы называем термином «душа», иными словами тонкая энергоинформационная структура, присущая каждому разумному существу, не отлетает неведомо куда, а внедряется в матрицу. То есть, индивидуум получает воплощение не в форме биологического объекта, а в ином, я бы сказал, более надежном виде. Далее он создает удобный для себя аватар и может отправляться путешествовать по многочисленным виртуальным мирам, созданным людьми, или обустроить для себя отдельную виртуальную Вселенную. Методика испытана на нескольких десятках бойцов, получивших несовместимые с жизнью ранения, это были обрубки тел, чаще — голова без туловища. Примерно в половине случаев нам удавалось отправлять людей в Срыв. Я более чем уверен, что в настоящий момент Романов живее всех живых, и он-то при своих-то деньгах уж точно озаботился, чтобы создать для себя мирок, в котором ему будет уютно.

— В таком случае, мне непонятно, для чего было тебя убивать если методика Срыва отработана, необходимое оборудование создано? Бери и пользуйся. Да ты и сам теперь после смерти сражаешься где-нибудь с драконами, магами или спасаешь звездных принцесс.

— Насчет реальной моей ипостаси, Володя, ты не прав. Я не стал заботиться об искусственном послесмертии. Видишь ли, я все-таки надеюсь, что загробная жизнь существует без всяких электронных прибамбасов, и мне очень хочется повидаться с некоторыми давно ушедшими людьми: обнять друзей, посчитаться с недругами. А еще, внук, без меня и моих знаний установка, точнее созданный под моим руководством техно-псионический комплекс для оцифровки личности и обеспечения необходимых условий для её перехода в Срыв, неработоспособен. Нужен сложнейший пси-ключ подобрать который нереально. И этот ключ хранится в моей голове.

— А я-то тут с какого бока? — я недоуменно уставился на Деда.

— Каким-то образом Романову и тем, кто стоял за его спиной стало известно о том, что моя психоматрица со всей необходимой информацией у тебя в голове. Меня реального решили устранить физически.

— А смысл? Что за необходимость тебя убивать?

— Я не знаю, что там случилось со мной реальным после установки тебе импланта с моей личностной психо-матрицей, но предположить кое-что могу. Если ты еще не слышал ничего о Срыве, значит я посчитал методику крайне опасной и ограничил к ней доступ посторонних лиц. У меня и раньше возникали определенные опасения. Представь, какой-нибудь маньяк заточит умершего в реале человека в ограниченном виртуальном пространстве и будет подвергать невыносимым мукам. Или запереть сознание человека в пост-апокалиптическом аду. Да мало ли сколько всяких гадостей можно придумать, чтобы продлить невыносимое существование разумного существа до бесконечности. По всей видимости, я пришел к определенному выводу о вреде Срыва. Вряд ли я сумел уничтожить саму установку, но еще в самом начале проекта смог закодировать доступ к управляющему Искину. А без него вся архисложная периферия — всего лишь бесполезный металлолом. Очевидно, что со мной не смогли договориться и решили убрать чтобы не смог поменять код доступа к устройству. Ведь на свете есть один юноша — носитель нужных данных, на чувствах которого можно легко сыграть. Кто-то хитроумный после твоей демобилизации создал идеальные условия для устранения твоими руками Романова, не забыв при этом устроить засаду на тебя самого. Похоже Павлуша стал кому-то очень сильно мешать и его решили устранить. Насколько я понимаю, после гибели бизнесмена Романова, а также твоей на крышу, где ты устроил засаду, до появления полиции должен был прилететь кибердок. Его задача — извлечение из твоей головы небольшого импланта. А причину покушения объяснили бы психическим срывом на почве гомофобии одного недавно демобилизованного снайпера.