Сыскарь - Михей Абевега

– На месте, – донеслось от Соколова. Значит, жандарменыш занял позицию.

– Ротмистр, двигай следующим. – Я привстал с земли, чтобы, высунувшись между берез, увеличить сектор обзора. И надо сказать, не зря.

Видя наше отступление, бандиты активизировались, начав перемещаться сразу с обеих от меня сторон. Я сперва пальнул в одного наглеца, того, что был справа. Быстро развернулся и выстрелил в другого, слева.

Позади раздались щелчки выстрелов, чередующиеся с трескучими звуками взводящегося дротовика. Соколов внес свой вклад в дело обороны, правда, тоже пока не очень успешный – выстрелы наши лишь немного задерживали продвижение врага, да и только. Хоть бы одного положили, но нет. Унтер кого-то ранил, но и то не тяжело. И дело было не в том, что жандармёныш стрелять хуже стал или я прямо совсем уж мазила. Просто бандиты поосмотрительнее перемещаться стали, стараясь больше не подставляться глупо под наши выстрелы.

К тому моменту, когда меня окликнули, чтоб уносил ноги, я успел расстрелять весь магазин, так толком ни в кого и не попав. Может, и подранил кого, но лесные злодеи никак меня об этом не известили. Ну и ладно. Все равно, хоть немного да сдержал я их наступление, заставляя чаще прятаться и реже перебегать вперед.

Перезарядил пистолет, отшвырнув прочь пустой магазин. Пополнение боезапаса, один черт, не предвиделось. Едва затвор снялся с задержки, я метнулся прочь.

Вновь шандарахнул ротмистр, залегший на самой кромке леса. Я сунулся было к нему, но передумал и пристроился на земле шагах в десяти от этого громовержца. А не то, если опять устроюсь рядом, сильно увеличится риск остаться слепым и глухим на всю оставшуюся жизнь.

Пока к нам добирался Соколов, я раза три выстрелил и, кажется, сумел наконец кого-то зацепить. А едва младший унтер выбежал из леса и повалился рядом в траву, я с низкого старта махнул к брошенному посреди луга экипажу.

Подогнать его к кромке леса оказалось делом несложным. Но вот дождаться, пока ротмистр с унтером заберутся в коляску, было то еще испытание. Мне показалось, время замедлило свой бег и парни двигаются ну очень уж неспешно, словно и нет никакой нужды поторапливаться.

Натянув поводья, чтобы удержать на месте нетерпеливо перебиравших копытами лошадей, я еле дотерпел до того момента, когда Пехов с Соколовым окажутся внутри экипажа, и даже не стал дожидаться, пока они рассядутся по диванам. Подстегнутые хлыстом кони рванули с места не хуже какого-нибудь «феррари». Так, что я сам чуть кубарем не скатился с облучка, насилу удержавшись.

Из леса по нам тут же открыли стрельбу. Огонь пусть и не шквальный, но довольно беглый – не удалось нам сократить число стрелков, как мы ни старались.

Не удалось и уехать достаточно далеко. Правый конь, оказавшись ближе к лесу, очень быстро охромел, получив несколько ранений. А после того, как словил дротик в голову, повалился наземь, едва не кувыркнувшись и чуть не опрокинув коляску.

Мне тоже хорошенько прилетело прямо по почкам, свалив с облучка под колеса, слава богу, уже остановившегося экипажа. Лишь жандармам, прикрытым бортами коляски, пока везло. Но тут уж и им пришлось высовываться и открывать ответный огонь.

Щелкал дротовик Соколова, пару раз грохотнул пистолет Пехова. Я тоже, кое-как прочухавшись, прямо с земли, спрятавшись под коляску, стал выцеливать подобравшихся к самой кромке леса разбойников. Выстрелил всего два раза и услышал где-то далеко позади задорно прорезавшие пространство трубные раскаты боевого горна.