МИФЫ. МИФОподставы - Роберт Линн Асприн

Буирни вздрогнул.

– Как и большинство тех, кто участвует в конкурсе. Но в этом-то и вся фишка. Если тебе действительно нужна моя помощь, ты должна вложить всю себя в это выступление. Выходи со мной на сцену сегодня вечером. Если ты примешь участие в конкурсе и выиграешь его, я пойду с тобой и откажусь от других своих обязательств ради того, чтобы спасти твоего деда. Что скажешь?

Был ли у нас выбор?

Буирни велел троллям вывести нас из гримерки и проводить под сцену в огромную комнату, обладавшую всем очарованием каземата в Мернге. Его грубые каменные стены были увешаны зеркалами и крючками для одежды, где все остальные участники готовились к конкурсу. Я велел Тананде восстановить нашу маскировку, не желая пугать местных жителей. Кроме того, Калипса так нервничала, что ее ноги всю дорогу сюда исполняли фламенко.

– Я даже не говорю на их языке! – причитала она. – Как я могу угодить такой аудитории? Горе Дому Калипсо, что он спасения ради унизился до участия в песенном конкурсе!

– С каких это пор ты стала бояться сцены? – спросил я ее.

– Не волнуйся, дитя, – попытался успокоить ее Эрзац. – Наберись храбрости и сделай все возможное. Все будет хорошо.

– Ты не могла бы дать ей зелье, чтобы успокоить ее? – спросил я у Асти.

– Любые искусственные стимуляторы запрещены! – взвизгнула Келса. – Ее дисквалифицируют.

– Может, так будет даже лучше, – сказала Тананда. – Она слишком нервничает, чтобы принимать участие в конкурсе.

– Останься здесь, – велел я Тананде. – Пойду изучу конкурентов.

Буирни был прав: большинство из них были полный отстой. Что вселяло некоторые надежды на то, что любой писк, который Калипса сможет издать перед аудиторией, прозвучит лучше, чем все остальные.

– Аааа хохххх! А-а-а-а-а! Ах хи-хи-хи-хи!

Я прищурился. Это было подозрительно похоже на оперу, причем звучало вполне профессионально. Активно работая локтями, я протиснулся сквозь толпу участников конкурса в поисках источника этих звуков.

В самом конце большой гримерки распевалась огромная эльбанка. Ее голос был настолько мощным, что, звеня, отскакивал от стропил и каменных стен. Большинство других участников конкурса отошли от нее подальше, насколько это только было возможно. Схватив с ближайшего туалетного столика пуховку, я разорвал ее пополам и засунул себе в уши. Даже если соседние со мной эльбанцы и заметили несоответствие между кажущимся размером моих ушей и количеством пушистой шерсти, которую я смог в них набить, они испытывали слишком большие страдания, чтобы громко заявить об этом. Не то чтобы меня это волновало; это был лишь вопрос выживания.

Женщина, ярко-розовая, каким по идее был и я, подмигнула мне, положила нежную руку на свою пышную грудь и запела. Мое сердце затрепетало. Калипса была права. У нас не было ни единого шанса. Я вернулся к своим товарищам, чтобы переждать неизбежное и выработать план Б.

Глава 10

Волнение за кулисами огромного театра ощущалось едва ли не кожей, но я знал: наши шансы равны нулю. Мы с Танандой помогли Калипсе перебрать все песни, какие только она знала, чтобы выбрать ту, которая наверняка понравится публике и Буирни, избегавшего любого контакта с нами с того момента, как нас вывели из его гримерки. Не в нашу пользу было и то, что оперная певица была так же хороша, как и в те минуты, когда она распевалась, но даже самые плохие певцы были лучше нашего кандидата. Продюсер, толстый мужчина в светлой шубе, продолжал шикать на нас. Меня так и подмывало оторвать ему голову, но от этого Калипса не стала бы петь лучше. Потому что случай явно был безнадежный.

– Не знаю, почему мы просто не забрали его и не слиняли, когда у нас была такая возможность, – проворчал я не в первый раз.

– С его стороны вполне резонно устроить такой конкурс, – возразил Эрзац. – Помню, как меня когда-то вогнал в камень один волшебник, чтобы найти того, кто должен стать королем страны.

– Дальше можешь не рассказывать – тебя вытащил двенадцатилетний мальчонка.

– Нет, конечно, нет, – сказал Эрзац. – Это был огромный детина с мозгами слизистой плесени, но у него имелись мускулы, чтобы преодолеть любые возражения со стороны других претендентов. В конце концов он стал королем не хуже других.

– Тсс!

В тот момент на сцену вышел Буирни. Вездесущий софит, Клик, светил на него, выставляя его публике в самом выгодном свете. Маленькие эльбанки в фартуках выходили и полировали его в перерывах между номерами, стряхивая мелкие пылинки. Буирни оказался суетливее, чем любые десять оперных див, которых я когда-либо встречал. Он определенно хорошо выглядел по сравнению со своими незадачливыми соперниками… И звучал лучше. Я заранее набил полные уши ваты, чтобы защитить их, но даже вата не могла полностью заглушить шум.

В антракте я вышел глотнуть стаканчик винца – Кром свидетель, я это заслужил! – и начал бочком подкатываться к людям в баре и в фойе. Так как победителя выбирала публика, толика убеждения, угроз или подкупа наверняка поможет нашему кандидату дойти до финиша.

– Голосуй за Калипсу, – сказал я рослому эльбанцу с белыми усами посередине светло-розового лица. – Она лучшая.

– Кто-то должен быть лучшим, – ответил седоусый с гримасой, которая тотчас сказала мне, что этот конкурс нравился ему примерно так же, как и мне.

– Голосуйте за Калипсу, – посоветовал я столику в задней части бара, за которым сидела стайка матрон. – Она сирота, и ей действительно нужна поддержка.

– А-а-а-а. – Женщины зашептались между собой. Я перешел к группе молодых эльбанцев, хихикавших перед плакатом Буирни.

– Голосуйте за Калипсу. Ведь она его личный друг.

– В самом деле? – спросила одна из женщин, вытаращив глаза. Я постучал указательным пальцем по носу, и молодежь сбилась в кучу. В мужском туалете я загнал в угол парочку представителей сильного пола.

– Если вы себе не враги, то вы проголосуете за Калипсу.

Они попятились от меня.

– Хорошо! Хорошо! Прими таблетку, чувак!

Еще несколько раз выступив в роли посла доброй воли, я вновь ушел за кулисы. Я сделал все, что мог, чтобы набить урну для голосования. За кулисами Калипса расхаживала взад и вперед, возбужденно размахивая руками.

– Что ты так нервничаешь? – спросил я ее, причем не в первый раз. – У тебя нет страха перед сценой. Я вообще не вижу, чтобы ты хоть чего-то боялась. Ты танцевала перед толпой в баре. Ты несомненно хороша. Ты в два счета заткнешь их за пояс! Ты не дрогнула перед злым волшебником. Ты даже не дрогнула передо мной. В чем проблема?

– Я не стану танцевать для этих людей! – заявила она. Ее лицо, замаскированное под эльбанку, было перекошено гримасой отчаяния. – Я им спою. Уолты не поют, они танцуют. Вот увидите. Я проиграю.

– Ерунда, – сказал Эрзац, когда Калипса передала его Тананде. – У тебя все получится. Храброе сердце! Ты представительница великого клана Калипсо! Всегда помни о своих высокопочитаемых предках!