Мастер лжи - Илья Рэд

— Да, — спокойно ответил Ян, — но тебе нужен урок и время на подумать о своём поведении. В тюрьму его.

Моей печени быстро объяснили, что сопротивляться себе дороже, поэтому я позволил отцовским прихвостням увести меня. В принципе, ожидаемо. Ведь я попрал его репутацию своими проказами. Надо признать, били меня не сильно.

Скорее чтобы подавить сопротивление. Активировать тату раньше времени я не видел смысла, поэтому просто смотрел, куда меня ведут.

Форпост позади теремов, ясно. Там мы спустились по грубым ступенькам на несколько метров вниз. Никаких решёток — сугубо камень и плотная дверь. Меня обыскали. Забрали весь порошок, ножи и вообще всё, что могло быть опасным.

— Советую не рыпаться, — сказал мне начальник местного гарнизона. — Всё равно не убежишь. Ар… Гордей, отец тебя тут подержит для острастки и всё — давай без глупостей.

Я кинул на него оценивающий взгляд.

— Будешь вести себя хорошо, что хочешь принесу. Жратву, бухло, девку — просто не создавай мне проблем. И так дел невпроворот.

— Идёт, — сказал я ему, решив не спорить.

Дверь закрылась, и я остался в холодной комнате один.

* * *

Спустя три недели, кабинет главы Громовых.

— Ну что, как он там? — спросил Ян у своего начальника стражи.

— Да всё так же, — вздохнул мужчина с пышными бакенбардами и широкой шеей.

— Бежать не пробовал?

— После прошлых трёх раз нет. Может, хватит оно? Отпустили бы мальца, ваше сиятельство, — наклонил голову вбок Матвей. — Не ломается парень, сами ведь видите. Таким сыном гордиться надо.

— Больно дерзок стал, но ты прав. Заметил тоже, да? — Ян держал Арвина, точнее, Гордея, вот уже третью неделю в темнице и пытался вразумить, но что-то пошло не так.

— Да, — кивнул грузный, чуть полноватый начальник, — перестал бояться.

— Раньше он только и делал, что сидел дома. Если честно, когда он оставил все чертежи и ушёл, я переживал, но сейчас его будто подменили. Ты разговаривал с тем простолюдином?

— Которого он кнутом, то бишь… Да, потом с начальником полиции. Тот сразу доложил, что видел Арвин… Гордея, — поправился мужчина.

Ян ходил из угла в угол по кабинету, где велась их беседа, держа руки за спиной.

— Что ещё скажешь?

— Да так… — замялся Матвей. — Занимается целыми днями, сидит, смотрит в одну точку, книжки просил.

— Чтец выискался, — хмыкнул Ян. — А по ночам у него собрания в библиотеке?

— Я…

— Развёл ты бардак, Матвей, ох посеку тебя, доиграешься…

— Ну как, ведь кровь ваша. Не откажешь ведь…

— Странный ты Матвей. Вижу, приглянулся парнишка?

— Есть такое, — не стал отрицать старик. — Стержень прорезался в нём, не загубить бы, ваше сиятельство. Людей мало, жмут нас Корниловы.

— А что Плесницкие? Мне тут докладывали, активничать начали в нашу сторону. Что там произошло?

— Ну, дык это. Ар… Гордей и тут поспел.

— Как? — Ян остановился и нахмурил брови. — Что он натворил?

— Альбина Плесницкая…

— Что?! — не дав договорить, встрепенулся Ян.

Тема с единственной дочерью их соперников была болезненной. Многочисленные братья готовы были порвать на куски любого, кто косо посмотрит на сестру. Два года назад Ян сватал своего старшего, Густава, за неё и получил отказ. Такого позора он давно не испытывал.

— Говорят, победил он её на дуэли.

Ян вынырнул из своих мыслей, не совсем сообразив, что сказал этот старый дурак.

— В смысле?

— Птичка нашептала, ваше сиятельство. Плесницие деньгами всех позатыкали, да мой человечек постелил где надо, смазал, чтоб не скрипело…

— Яснее выражайся, — перебил его Ян.

— Доложил, дескать, с позором проиграла, — зачем-то полушёпотом произнёс Матвей, прикладывая руку к губам. — Обезоружил он девку, молоток выронила, а тот давай еë лапать…

— ЧТО?! — Ян покраснел весь от возмущения и возможных последствий такого безрассудства.

Начальник гарнизона вжал голову в плечи. Ждал, пока глава рода остынет.

— То есть, ты хочешь сказать, что наш Ар… Да, бл***! Мой непутёвый сын, бесхарактерная рохля, затворник и истеричка победил наследницу Плесницких? Ту самую, что с первого рубежа не вылезает вместе со своим тупоголовым братцем?

— Д-да, — выдохнув, произнёс Матвей.

Ян не мог переварить случившегося. Мало того что младший побил Густава, так ещё и это… А ещё он не смог почему-то его прочитать… Ну, это ладно, проблема ненасущная. Как же с ним поступить?

Видно, этот вопрос отразился на лице отца, и Матвей поспешил вставить слово.

— Может, в дело его?

— Хм, — Ян опять зашагал по комнате, постепенно остывая — эмоции он себе позволял только при бывалом воине, служившем ещё его отцу, Северу Громову. Тот сейчас был в отъезде и давно отошёл от семейных дел.

— Ваше сиятельство, дайте вы ему шанс — не губите, — мягко тормошил его старый хитрец. — Он же мается, сами посмотрите.

— Да вижу — глаз уже положил на моё место.

— Ну, вы же сами таким были, — усмехнулся Матвей. — Кровь горячая, глаза сверкают, вспомните. Всё нипочём. И на рубеж в одиночку, и в драке в первых рядах, и по бабам…

— Но, но, — строго помахал пальцем Ян. — Лия, жена моя, как появилась, так всё. Слово держу.

— Конечно, конечно, — быстро закивал старый служака.

— И старшим никогда не дерзил так.

— Помним-с, помним, — Матвей вытер рукавом лицо. — Другое поколение нынче.

— Прав ты Матвеич, — задумался Ян. — Ладно, вели отпускать завтра утром. Подумаю пока ему работёнку.

— А что же Муравьёвы?

— Подождут. Хочу ещё посмотреть на него.

* * *

Вход в крепость Громовых.

Кажется, всё. Я прикрыл лоб козырьком ладони — солнце било по глазам. Почти месяц без естественного света. Ух. Но зато подкачался. Если бы не сытные харчи — наоборот, экономил бы энергию, а так сразу куча времени образовалась.

Насчёт баб Матвей тоже не соврал — смог таки провести. Надо признать, мужик толковый. Да и есть в нём какая-то озорная хитринка, ей-богу. Себе на уме.

За время моего пребывания охрана сменилась четыре раза — так я успел всех достать. А еду мне заносили сразу трое и все с активированными тату — научились гниды, что я могу прорваться. На самом деле никуда я не собирался бежать. Просто скука задрала, и размяться было охота. Посмотреть на гарнизон в действии.

Ну, побили пару раз — с кем не бывает? Зато разведданные получены. Если честно, я сочувствовал тем, кто сюда попадёт как враг рода — это сразу каюк. Не