Муравейник - Эллен Старборн

Холден вышел из комнаты и направился искать Смита. Но тот, как обычно, просто был в своем кабинете и выполнял какую-то работу за компьютером.

— Что это означает? — Майкл зашел в его кабинет без стука, чем удивил даже Смита.

Смит, разглядев в руках конверт Майкла, сразу догадался о причине его ярости.

— Господин Холден, — Смит улыбнулся своей фирменной улыбкой, обнажив белые зубы. — Простите, что сообщил не лично, много работы.

— Почему вы выгоняете только нас? — ученый нервно дышал, обида и чувство несправедливости вырывались из него потоком, несмотря на то, что подобная эмоциональность была ему несвойственна.

Смит встал с кресла, подошел к Майклу и по-дружески взял его за плечи, посмотрев в глаза.

— Господин Холден, мне очень жаль, что вас огорчило это. Я ни в коем случае не хотел, чтобы вы сочли это как оскорбление. Напротив, вы выполнили свою часть работы блестяще. И, насколько помню, у вас в планах был своей проект, ради которого вы и оказались здесь.

Майкл смотрел на него и внимательно вслушивался в каждое слово. Он не хотел уезжать, но Смит был прав, изначально у его команды не было планов оставаться здесь больше, чем на год.

— Вы же хотели использовать технологии в сфере медицины. Чтобы помогать людям, разве не так? — Смит смотрел ему прямо в глаза.

— Да, — сухо ответил Холден.

— Разве мы смеем вас задерживать, когда на кону такое благое дело?

Майкл стоял и молчал, он не нашел, что ответить этому хитрецу.

— Не думайте, что мы останемся неблагодарны, — продолжал Смит, усаживаясь обратно в кресло. — Когда вы вернетесь, проверьте счет. Перспективы, которые вы уже продемонстрировали, нашли свой отклик у многих влиятельных спонсоров. Как уже упоминал, инстанции, которые могут вам вставлять палки в колеса, не станут для вас проблемой. Не огорчайтесь, мы о вас не забудем, — Смит улыбнулся.

Майкл стоял и переминался с ноги на ногу.

— Спасибо, — все, что он смог выдавить из себя.

— Желаю вам удачи, — кивнул Смит и устремил взгляд в монитор, намекая, что разговор окончен.

***

Макс собирал вещи в своей комнате, пока Алекс и Дэн наблюдали за происходящим.

— И что? Вы остаетесь? — Макс повернулся к коллегам, которые за это время уже стали для него друзьями.

— Не понимаю почему отправили обратно только вас, нам никто не говорил, что проект прекращает работу, — ответил Дэн.

— Ну, Алекс был прав частично, — заметил Макс, упаковывая в сумку одежду. — Или я просто бесполезен, или мы все.

— Не бери на свой счет, — задумчиво промолвил Алекс. — Может тебе повезло. Да и ты не особо хотел продолжать.

— Да, только я представлял себе это как то, от чего я сам откажусь. А из нас троих выпнули меня. Немного обидно.

Алекс подошел к товарищу и по-дружески приобнял его.

— Главное, не теряйся. Мы тоже здесь не навсегда… надеюсь. Встретимся как-нибудь.

Макс кивнул, скрывая досаду. Затем взял сумку и осмотрел в последний раз комнату, в которой он прожил столько времени. Ем было грустно. Дэн тоже стоял огорченный, но по своей привычке молчал.

— Ладно, пойдем в последний раз покурим вместе, — грустно вздохнул Макс.

Мужчины отправились в свою привычную курилку, чтобы в последний раз попить кофе и поболтать.

Глава 15

За прозрачным стеклом кабинета, которое открывало вид в огромное помещение производственного цеха, мельтешили люди в белых костюмах. Один ант, которого окружали остальные, выделялся среди всех и что-то набирал на панели прибора. Феб наблюдал из своего кабинета за процессом, подперев щеку рукой. Три недели прошло, как он снова в центре, даже на своей должности. Но теперь все было иначе. Нельзя было сказать, что Фебу не нравилась его работа в новой атмосфере, но и восторга не вызывало. Скорее, на место прошлого энтузиазма пришло равнодушие. Возможно от того, что депрессия и последствия заболевания сказывались, а возможно и потому, что за всем этим новым технологическим прорывом, Феб не мог разглядеть ничего, кроме конца. Ему не оставалось ничего больше, чем смириться и принять происходящее.

Обстановка в городе, как и в самой стране, изменилась. Карантинные меры сняли, все вокруг оживилось. Люди постепенно привыкали к антам. Они уже стали чем-то само собой разумеющимся. Феб сам не мог до конца понять, как относится к ним. С одной стороны, он их ненавидел, просто по факту того, что они здесь. С другой, что-то в них было завлекающее. Но он относился к ним не как к людям, нет — от них не чувствовалось то, что чувствуешь, когда общаешься с человеком. И это одновременно нравилось в них и отталкивало. Порой они казались ему наивными как дети. Они обладали безграничным терпением, и ни разу не было замечено, чтобы ант вспылил, или его выводило из себя поведение сотрудников. Глядя на них, нельзя было представить, что внутри себя они задумали какую-то хитрость, что они могут лгать или улыбаться с лицо, задумывая подлость. В них читалось подсознательно, что они просто не знают механизм таких поступков. За фактом того, что анты плотно вживаются в их жизнь, остаются её частью, всё же скрывалось что-то зловещее. Когда приходило осознание, что в тот момент, если их королева и система объявят людей врагами, они, без всяких сомнений, устроят геноцид по щелчку пальцев. И вряд ли в лице хоть одного кто-то найдет отражение жалости и сочувствия. Это было жутко признавать.

— Там наша мадмуазель прибыла, — Лиам прервал ленивое наблюдение Феба за процессом работы коллег.

— Угу, — кивнул в ответ Феб, подавая вид, что явно его это волновать не должно.

— Говорят, будут устанавливать дополнительные источники энергии, — Патель не бросал попыток заинтересовать Келлера. — Наших не хватает, чтобы развернуть тут всю задумку.

— Молодцы, — ответил молодой человек, пытаясь выразить восторг, который ждал от него товарищ.

Лиам закатил глаза. В отличии от Келлера, он достаточно увлеченно вовлекался в процесс обновления центра и всего, что давали им анты. Но его безумно угнетало то состояние, в котором пребывал Феб. Он терпеливо ждал, когда тот восстановится и понимал, что на это потребуется время, но ему ужасно не хватало того человека рядом, которым когда-то был Келлер.

— Сходи хоть поздоровайся, — фыркнул Лиам, садясь в кресло напротив.

— Уверен, ты и за меня уже передал низкий поклон нашей благодетельнице, — Феб зевнул, ощущая, как уже начало утомлять все это шуршание.

— Мне становится все сложнее придумывать план, чтобы ты не выглядел как дикарь.

— Так я и есть дикарь, по