Я - Аид - Ascold Flow

— Правда! — кивнул он с широко раскрытыми глазами.

— Никакого подвоха нет? — не унимался я.

— Есть! — разочаровал он.

— Какой?

— Я продаю только гостевые билеты. Для участия в аукционе с каждого посетителя потребуют ещё десять золотых.

— Хм… ладно, не проблема, — кивнул ему, протягивая пять золотых за гостевой доступ.

Пригласительный из белоснежной бумаги, на лицевой стороне которой указано название мероприятия и время, а уже на обороте — схематическая карта.

— Фролов, падла! А ну тормози. Не по понятиям, ты, Колян, действуешь. Мы же чётко тебе объяснили, чтобы нос к озеру не совал! Всё, доигрался ты. Валий больше предупреждать не будет… — услышал разговор за спиной и напряг извилины.

«Фролов? Колян? Что-то до боли знакомое…»

Обернувшись, я заприметил, как пятёрку охотников окружил десяток головорезов. Избить их собираются, что ли?

— Ну надо же. Какие люди! — улыбнулся я, вспоминая старого знакомого. А помочь боевому товарищу — благое дело.

*Щёлк*

Пальцы щёлкнули, и из-под земли змеями полезли лозы, что устремились к громилам, уже доставшим дубины и биты. Убивать друг друга в городе они бы их не стали, ведь это запрещено, а вот за драку наказание условное — штраф.

Ну я сам себе закон. Пусть попробуют меня остановить.

Глава 8

— Что за чёрт? — отступили охотнички из людей вездесущего Валия.

— Магия?

— Чьё это заклинание? Впервые вижу.

— Фрол… Думаешь запугать нас? Ну попробуй, если осмелишься. Житья тебе в этом городе не будет, — вещали глупцы, что так и не поняли, кто стал источником заклинания.

За спиной раздался топот множества сапог — к месту потенциальной стычки спешили ещё бойцы.

— С дороги, бич, — толкнув меня в сторону, рявкнул какой-то жирнющий боров и помчался вперёд. — Фрол, Кортич, какого хрена тут происходит⁉ Кто разрешил драку в городе? Я вас обоих на хрен под замок посажу! Кто заклинание скастовал? Живо отменить, пока не пострадал никто! — бугай показался крутым дядькой. Стражем города аж шестнадцатого уровня.

Разгорелась жаркая перепалка. Нет, в этом базаре я не участвовал. Просто смотрел на то, как Николай Фролов и его спутники с гордо поднятой головой отражали нападки властей.

Я повернулся к любопытствующему ящеролюду, что с удовольствием любовался разгорающимся «шоу».

— Что продаёшь?

— Красный и кислый вода людей. Хороший говорят. Редкий. Осталось две канистрас. По золотой каждая.

— Ничего себе, как дорого. Ну-ка дай на пробу…

— Сначала золотой.

— На, жлобяра, — подбросил ему монетку и оказался с белой пластиковой пятилитровкой в руках.

Стражник, жопа хитрая, решил спустить на моего товарища всех собак. Всё, лишь бы не ссориться с одной из сильнейших группировок города.

— Нет среди нас магов. Все это знают. Так что не надо молотить языком попусту. И давайте будем честными… Вы обвиняете нас в драке, но тут куча свиделетей. Нас пятеро, их — десять. Да и мы только после вылазки, уставшие… — Николай покачал головой. — Ты просто хоронишь свою репутацию, Дмитрий.

О! Тёска мой… Или уже нет? Непонятно. Я потянулся к канистре и, открутив крышку, сделал большой глоток. А потом с удивлением заглянул в пластиковую тару. Это ж восхитительно!

Красное вино с побережья Тосканы

Согревает и дарит хорошее настроение в правильной компании.

Ранг: редкий

— За мою репутацию не переживай. И не перечь представителю власти. Ты, как посмотрю, для новичка слишком дерзкий.

— Я не сделал ничего, чтобы слушать нотации и терпеть это обосранное быдло. Только и могут, что толпой запугивать!

— Слышь, обсосок! Я тебе твои слова в глотку запихаю! — заорал некто Кортич.

А мне наконец-то вспомнился этот вкус. Давным-давно, получив первую серьёзную премию, я исполнил свою мечту и полетел с девушкой в Италию. Там мы и пили это вино. Пили и смеялись. Узнавали друг друга. Как оказалось, тогда меня переиграли. Так и не сумел заметить самого главного — коварства змеи, что пригрел на собственной груди.

— Идиот! На своих двоих ты явно из города уйти не планируешь. Ладно сам, ребят бы пожалел, — начал было начальник стражи. — Так, ребята, взять хулиганов. Пусть либо штраф платят, либо отрабатывают.

— Это произвол! Ты нарушаешь правила города, бесхребетный трус.

— Да ну? Мне интересно, твои слова хоть кто-нибудь в этом городе подтвердит? Ну? Я слушаю! Жители нашего славного Лахора, ответьте мне, есть ли хоть капля правды в словах этого нарушителя? — обратился к разношёрстной и межрасовой толпе страж правопорядка.

Стоит отметить, что примерно семьдесят процентов населения составляли люди. И для меня было неожиданностью, что столько представителей редких рас свободно ходят по городским улицам, не боясь претеснений. Да тот же продавец за прилавком — ящеролюд. В Пустоши такого встретишь, и в девяти случаях из десяти всё закончится дракой. А тут, гляди-ка, винцом барыжит.

— Вторую бутыль тоже гони, — передал золотой и подхватил ещё пятилитровку навевающего тоску вина из Тосканы.

— Вот видишь, чего стоит твоё слово? Скажешь, что это за магия и кто её применил — скощу срок на неделю, — в наступившей тишине голос здоровяка Дмитрия прозвучал слишком отчётливо. Многочисленный отряд стражи уже окружал пятёрку моего товарища.

Я сделал ещё несколько больших глотков и вытер рукавом отросшую щетину.

— Ну я, допустим, видел… И могу каждое его слово подтвердить, — поставив на прилавок канистру, разбудившую давно похороненные воспоминания, посмотрел в глаза обернувшемуся жирдяю.

— Ты? Рот закрой, алкаш! Не мешай людям работать, — отмахнулся Дмитрий.

— Ты вроде как служить должен, а не работать. Прав этот Фрол. Трус ты бесхребетный. Я даже больше скажу — чмошник! Иди нахер отсюда! И город не позорь.

В звенящей тишине на секунду показалось, как в головах присутствующих заскрипели шестерёнки. Люди пытались осознать: это я сошёл с ума или у них массовая галлюцинация.

— Иван, Джон, Гутвачуап… Блин, хрен выговоришь…Индус, короче… Закройте пасть этому куску дерьма.

Ко мне двинулась троица стражников, а я вновь открутил крышку и приложился к воспоминаниям.

Как молод я был. И как сильно в моём сердце укоренилась надежда на счастье. Каждый шаг и каждый день тогда дарил мне радость. Настоящая дорога радости, обернувшаяся в конце непроходимым каньоном горя.

Теперь я ощущаю истинную радость лишь в редкие минуты. От победы. От очередного утра. От нового уровня или богатой добычи. Но это всё мимолётно. Подобно очередному вздоху отправленного на смерть. Будто тебя поставили раком на прямо гильотине, и ты как сумасшедший радуешься каждому глотку воздуха. Но конец-то у всех один. И спасения ждать неоткуда. Только ты сам можешь спасти себя. Разорвать путы. Выпрямиться. Сломать гильотину. Сложно? Невозможно? Фантастично? А в