Опричники - Ал Коруд

Девахи, прокатиться с нами не желаете? Шашлык-машлык, трали-вали.

Седых скользнула взглядом по необезображенным интеллектом лицам потенциальных ухажеров и метким броском кинула стакан в мусорное ведро.

— Ребятки, мы на ведрах не катаемся.

Самый наглый из пацанов, покручивая в руках ключи от своей машины, подошел к китайскому джипу и стукнул по капоту кулаком:

— Ты смотри, какие соски борзые нарисовались.

Наталья резко обернулась:

— Еще одна подобная шутка…

Пацанчик ухмыльнулся. Хоть девушка и была его на голову выше, но его это нисколько не волновало.

— И чё? Папику позвонишь? Много ему насос… А-а-а!

Захват у бывалой ИСБшницы был поистине стальным. Парень аж присел от боли.

— Эй, отпустила быстро!

— А то что?

Седых с ухмылкой обернулась к накаченному приятелю водителя «девятки». Тот без лишних разговоров бросился на девушку. Судя по движениям, этот гражданин занимался боксом. Наталья стремительно встала в стойку и ушла в сторону, ловко сделав подсечку «боксеру». Затем хватко совершила болевой захват его головы.

— Не дергайся, а то шею поломаю!

Спортсмен, видимо, что-то понимал в схватках, потому что тут же захлопал ладонью по асфальту. Седых отпустил его, а затем за шкирку подняла водителя, придав ему ускорения в сторону девятки хорошим ударом в задницу.

— Сделайте так, чтобы я вас не видела.

От служебной двери раздались жидкие аплодисменты. Курившие там сотрудницы АСЗ с иронией следившие за «избиением младенцев», разом воскликнули:

— Так их! Надоели до чертиков!

Пелагея, все это время наблюдавшая за происходящим у дверей внедорожника, недовольно помотала головой:

— Обязательно было именно так их наказывать?

Разгоряченная схваткой и донельзя довольная собой Наталья уселась зна водительское кресло:

— Ты предлагаешь погрозить им пальчиком?

— Можно было показать удостоверение.

— Эх, Палашка! На них такое не срабатывает. Даже вид пистолета лишь усилит агрессию. Только физическая боль, быстрая и неотвратимая.

— Ну, не знаю…

Седых завела автомобиль и вывернула не трассу:

— Я тебя понимаю. Насилие лишь рождает новое насилие. Но подумай о тех девушках, что не могут оказать сопротивление. Эти два Гаврика в следующий раз хорошенько подумают, прежде чем начнут наглеть.

— Может быть, — Трескина вздохнула. — Но по мне таким должны заниматься мужчины.

— Как романтично! Но в реальности мужиков рядом может не оказаться, это раз. И разговор между мужчинами обычно проходит намного агрессивней. Эти перцы запросто могли достать ножи. Не каждый даже сильный мужик способен оказать в таких условиях сопротивление. Да и борец… Грохнет он обидчика и сам же сядет. Так что разруливать лучше нам, женщинам.

Пелагея удивленно покосилась на коллегу:

— С такой точки зрения я как-то не думала.

— Просто у тебя не было подобного опыта. Я же как пацанка росла. Даже странно, что в университете потом выучилась. Это батя меня на путь наставил. Сказал, что к кулакам должны вдобавок прикладываться мозги.

— Повезло тебе с отцом.

Сказана фраза была таким тоном, что Наталья лишь искоса глянула на коллегу-ведунью. Не в её правилах лезть в чужую душу.

Трасса А 215 извилисто струилась между лесами, озерами. Седых не раз по ней ездила и знала, где можно ускориться, а где лучше притормозить. Деревья зачастую подходили к дороге вплотную, но асфальт был хорошим, и за дорогой следили. До самого Плесецка почти не наблюдалось ни поселков, ни деревень. Лишь у станции Емца появились первые дома, переезд и придорожные кафе. Опричницы быстро заправились на окраине поселка и по Окружной обошли райцентр стороной. За железной дорогой остался и самый северный космодром мира. Опричникам не раз приходилось бывать там. Но в основном, чтобы получить техническую информацию из первых рук. Задачи отдела были всесторонними.

— Что ты знаешь о Кенозере?

Трескина задумалась, вспоминая прочитанную вчера информацию:

— Озеро занимает часть тектонического разлома, в ложе которого разместились три соединенных между собой озера: Кенозеро, Долгое и Свиное. Изрезанная форма берегов объясняется работой древнего ледника. Глубина — до сто двадцати метров. Поговаривают, что в нем водятся самые огромные щуки, что могут и телка утащить под воду.

Седых фыркнула:

— Ну, ты еще про Лохнесское чудовище придумай. Но рыбы в озерах и на самом деле много. Дядька у меня там любил рыбачить.

— Через волок и систему озер, далее по Кене до Онеги шел очень древний торговый путь. Также именно там проходила миграция племен веси в сторону Двины.

— Про это я не знаю, но артефактов они оставили предостаточно, — подтвердила Наталья.

— Что ты имеешь в виду?

Седых обогнала фуру, впереди шел прямой участок, и она включила круиз-контроль.

— Отличная машина. Как нам её не хватало! Сегодня оценим и подвеску.

— А все же?

— Какая ты настырная! У нас в Каргополье разное про их народец поговаривают. Народец там странный, да и места чаровные.

— Но ведь именно там, в Кенозерье, в 19 веке были записаны многие из былин, что казались потерянными. Восемьдесят три былины записал Гильфердинг в середине девятнадцатого века. Это же сказочный край!

Седых холодно глянула на разгоряченную историей коллегу:

— Палаш, ты только вот не забывай, что вместе с древними сказами они могли и еще кое-что сохранить от чудских предков. Потому твоя первейшая задача — сканировать и запоминать. На рожон не лезь! В твоих делах я не помощник. Борман тебе рассказывал, что до тебя были в Отделе настырные ведьмачки! Плохо закончили. Служба у нас Государева, и по делам мы там казенным. Задачу выполнили, и хватит! Это не обсуждается.

Трескина окатила коллегу холодным взглядом:

— Вот, значит, кем вы меня считаете?

— А ты не забижайся! Знала, на что шла. Если есть в тебе силы, то используй их во благо. Остальное от лукавого. Наконец-то Мокша!

Внедорожник проскочил мост через небольшую, но полноводную реку и стремглав выкатил на прямую трассу. Справа завиднелись бесконечные поля, заросшие сорняком, и заблестела синевой река.

— Это Онега? — прилипла к окну Пелагея.

— Она самая! Дорога новгородцев к Студеному морю. Как я люблю здесь ехать! Какие у нас просторы! Брр, у меня от северной тайги мурашки по коже. У нас в Каргополье леса полегше.

Наталья вся светилась, лениво подруливая одной рукой. Китаец честно глотал сотни километров пути, отрабатывая