Око василиска - Маркус Кас

И много ещё чего, как выяснилось. В ботаническом вопросе природница скромностью не отличалась. Будь её воля, весь сад у меня забрала бы. Я не то чтобы возражал, но и так сразу не был готов доверить девушке часть своего дома. Кто знает, во что она его превратит. Для защиты бедных растений.

Кое-как мы сошлись на половине будущей оранжереи, причем большей частью тех видов, что нужны были мне. Под её эксперименты отошла и треть пруда. Ну и приличная территория сада.

Как это получилось, я не понял. До нашей встречи я свято верил, что речь пойдет о паре кустиков…

Тем не менее мне удалось уговорить девушку достать мне несколько не просто редких, а уникальных экземпляров. Как и получить её согласие ухаживать за ними. Так что цена была невелика — оранжерея была в надежных руках. За которыми, безусловно, нужно было тщательно следить.

Мы обговорили детали и я объяснил, как пользоваться кольцом. Несколько раз повторил, чтобы она была очень аккуратна и не перестаралась.

Не смотря на то, что Павлова горячо кивала и уверяла, что всё поняла, меня одолели сомнения. Знал я подобный фанатичный взгляд. Но артефакт навредить девушке не мог, так что остальное уже не моя забота. Лишь бы все парки в столице не сделала хищными.

На обед я отправился в ближайший ресторан, времени возвращаться домой не хватало, у меня была запланирована ещё одна важная встреча. А после неё, если управлюсь быстро, было бы неплохо заглянуть в последнюю ограбленную лавку.

Это был даже не ресторан, а скорее большое кафе. Очень удачно расположенное у воды и прикрытое от шума проспекта сквером.

Меня заманил туда умопомрачительный запах шашлыка.

Заведение оказалось весьма приличным — чистым, с новой удобной мебелью и белоснежными скатертями. Пусть официантом выступал сам повар, улыбчивый и пышный мужчина с царскими усами. Но он был по-настоящему добродушен и принял меня, как родного.

В качестве меню выступал опять он же, поклявшись матушкой, что у него всё самое вкусное и свежее. Звучало это очень убедительно.

Я занял дальний столик, с которого открывался вид на слияние Карповки с Малой Невкой. По большой реке неспешно шли прогулочные кораблики, а возле террасы кафе покачивались на воде утки, периодически недовольно крякая.

Заказав себе двойную порцию мясного ассорти, приготовленного на открытом огне, я взялся за телефон. Такое место, тихое и спокойное, отлично подходило для того, чтобы изучить архивы императорской библиотеки.

Мне предстояло пообщаться с ещё одной девушкой, пусть давно не живой.

Я намеревался вернуться на Смоленское кладбище, в этот раз засветло, и выяснить у княжны Давыдовой всё об её отце-универсале и его способности удержать дух так долго. Идеально было бы найти и самого князя, но в такую удачу верить было самонадеянно.

К этой даме тоже было нельзя прийти с пустыми руками.

Но всё, что я мог ей предложить — банальные знания о её роде, как минимум.

Учитывая с какой гордостью она произнесла свою фамилию, для неё это было очень важно.

Так что я взялся за родовые книги в поисках информации о том, кого считали магом света, и его прелестной дочери.

Глава 12

Давыдовы, как и их последняя представительница, словно призраками были. Кроме нескольких упоминаний про Павла Дмитриевича, как адъютанта князя Дашкова, не находилось.

Ни о каком княжеском титуле тем более речи не было.

Мог ли дух меня обмануть? В общем-то, мог. И я даже не знал, смогу ли распознать обман призрачного разума. Такое вроде никогда особо не изучали, да и с духами мало кто любил беседовать.

Придя к выводу, что скорее всю информацию о Давыдовых тщательно изъяли, я переключился на еду.

Повар не лукавил — такого вкусного мяса ещё поискать во всей столице надо было! Я даже поинтересовался, есть ли у них доставка на дом. На что получил невразумительный ответ «ну если надо — то будет».

Выяснилось, что усач к тому же и хозяин этого заведения под названием «У ивы». Обозначенное дерево действительно присутствовало — раскинуло свои ветви частично на террасу.

За неимением карточки, я записал его номер. От души поблагодарил и оставил хорошие чаевые, цены тут тоже удивляли скромностью, как и хозяин.

Всегда приятно находить такие места, так что настроение улучшилось, а желудок был удовлетворен.

На душевном подъеме я прогулялся по набережной узкой Карповки. Со стороны Аптекарского острова от воды дома заслоняли деревья, а по ту сторону плотно стояли невысокие доходные дома. Каждый из них чем-то выделялся — то башенкой, то изогнутыми крошечными балконами, то эркерами или фальш-колоннами, подпирающими массивные фронтоны.

Один дом так и вовсе отличился тем, что выглядел сильно потрепанным, с облезлой краской и вывешенном за окнами разноцветным бельем — тут явно жили не самые зажиточные горожане.

Но, чем ближе я подходил к центру, тем наряднее и красочнее становились здания.

Взбодрившись прогулкой после сытного обеда, я вызвал такси.

Ворота Смоленского кладбища в такой час были гостеприимно распахнуты. Сторожа видно не было, как и прочих людей. Только птицы заливисто пели, нарушая трагический образ последнего приюта жизни. Им тут было хорошо — растительность упрямо завоевывала территорию.

Склеп при свете дня удалось отыскать не с первого раза.

В этой части кладбища почти всё пришло в запустение и сильно заросло. Видимо, здесь находились одни из самых древних участков.

Чуть не разодрав пиджак о колючки, я наконец остановился и сосредоточился на призраках. Нашлось их немало, но больше в другом месте, видимо там как раз были свежие могилы.

Княжна сама послала мне сигнал, почувствовав легкий зов, который я бросил.

Мне всё же удалось разглядеть надпись над входом. На самом деле Давыдовы. Как и оценить, что когда-то это был шикарный склеп, если такое определение можно было считать подходящим…

Миниатюрный античный храм, обвитый цепким плющом. Часть ограды пропала, осталась лишь одна секция — изящная кузнечная работа. Дверь так лежала рядом, никто не позаботился вернуть её на место.

Я вошел внутрь улыбнулся статуе-ангелу.

— Доброго дня, Ангелина Павловна. Побеседуем?

Окутавшая меня прохлада и едва различимый смех стали знаком согласия. Я потянулся к призрачному миру, бросая связующую нить.

В этот раз прошло всё быстро — княжна сама хотела появиться. Она так же, как в первый раз,