Сохранить! - Евгений Нетт

И у всех этих разумных можно было взять интервью, собрать эту кипу воедино и раздуть из крошечной искры натуральное пламя, что и проделывалось всеми желающими уже не первый месяц. И репутация у Лорда Про сохранялась на приемлемом уровне только за счёт ведущейся информационной борьбы — пиар, пропаганда, взятки, подкупы самых рьяных бойцов головизора и планшета, даже устранениям здесь нашлось место. Ну и вполне естественный информационный фон с самой планеты, где разумные чувствовали себя просто превосходно: занимались любимой работой, получали хорошие деньги и в целом наслаждались жизнью. Каюрри как планета для жизни была не без минусов, конечно, но множество плюсов их компенсировало.

Правда, это тоже можно было отнести к пиару, как и приём беженцев, обеспечение транспортом желающих переселиться на Каюрри жителей откровенной паршивых миров и многое, многое другое…

— Понимаю. Но и без информационной поддержки сейчас будет туго. Нет освещения ситуации в целом — меньше причин держаться за наш союз у Федерации, и больше возможностей для нарушения договорённостей. Особенно если всё так паршиво, как расписывал лорд Про…

А в следующую секунду офицер связи уведомил коммодоров о том, что на связь вышел «Меченый», тяжёлый крейсер из числа кораблей Федерации. Некто контр-адмирал Феарлей требовал установить связь со старшим командованием каюррианской эскадры, и Хирако, безо всяких слов распределив роли с Галлом, не стал заставлять офицера Пространства Федерации ждать.

— Говорит коммодор Хирако. Рад видеть вас здесь, контр-адмирал.

— На связи контр-адмирал Феарлей, коммодор. Мы ожидали вашего прибытия несколькими днями ранее… — Подозрительный, но без ожидаемого неуважения голос прекрасно соответствовал внешности немолодого мужчины, в котором от машины уже было куда больше, чем осталось от человека. Руки, ноги и нижняя часть туловища контр-адмирала выделялись невозможными для гуманоида пропорциями, а кое-где и поблескивали отполированным металлом. Лишь верхняя часть торса вместе с головой худо-бедно претендовали на нормальность, но и это могло быть всего лишь искусной маскировкой: сквозь одежду, да ещё и на голограмме, Хирако видеть пока не научился, хоть и, — не иначе как в силу своей природы, — хотел овладеть таким навыком. — Вас что-то задержало?

— Внутренние дела Каюрри, контр-адмирал. — Спокойно ответил Хирако, которому Галл уступил ведущую роль в этих сомнительных «переговорах». — Четырьмя днями ранее здесь должны были проходить отправленные на ремонт корабли. Вы должны были пересечься с ними. Они не доставили вам проблем?

Если контр-адмирала и удивила попытка Хирако поменяться с ним ролями, — «начальник-подчинённый», — то виду он не подал.

— Мы встретили их в граничащей с Каюрри системе, коммодор. Никаких эксцессов, конечно же, не случилось. — Тон контр-адмирала говорил об обратном, и Хирако невольно прищурился. Его интуиция, лениво потянувшись, уведомила хозяина о грядущих неприятностях. Не из тех, что смертельны, а из тех, что именно неприятны. — Я рассчитываю на то, что и с вами всё пройдёт гладко. Видите ли, у нас есть предписание, требующее обеспечить тщательнейшую проверку всех судов, проходящих через эту систему без сопровождения наших кораблей…

— Это исключено, контр-адмирал. — Отрезал Хирако. — Уверен: вы просто недостаточно внимательно изучили выданные вам предписания. В частности вам должны были предоставить список исключений.

В игру под названием «выведи собеседника из себя и не переступи черту» можно было играть вдвоём.

— О, предписания достаточно точны, чтобы просмотревший их разумный не мог что-то неправильно понять. И пусть все мы понимаем, что досмотр — это, в нашем случае, действо бессмысленное, но дисциплина… — Мужчина покачал головой. — Вам может быть трудно понять её значение, но даже малейшее исключение из озвученных правил может привести к очень печальным последствиям.

Хирако по-доброму улыбнулся.

Слишком по-доброму для тех, кто его хотя бы капельку знал.

— Вы правы, контр-адмирал. Значение дисциплины сложно переоценить. Но к очень печальным последствиям регулярно приводит и слепое следование правилам и приказам. Не в обиду вам, но Пространство Федерации именно из-за чрезмерной любви к соблюдению формальностей остаётся самым крупным государством со всем известными, но не уничтоженными очагами преступности на его же территории. Взять тот же Тартанос: мир преступного синдиката, существующий, впрочем, уже немало лет…

— Преступный синдикат был уничтожен несколько лет назад, коммодор Хирако. — Ровным голосом произнёс контр-адмирал, так и нашедший, что ещё можно было добавить к этому «пустому» факту, брошенному в попытках выиграть немного времени.

— Не уничтожение, но смена «головы». В силу своего прошлого я не раз бывал там, обзавёлся кое-какими связями и потому знаю, что за последние пять лет Тартанос стал ещё хуже. Но это лишь пример, контр-адмирал Феарлей. Вы, я уверен, и сами прекрасно знаете, как у вас обстоят дела с организованной преступностью… — Сказано было одно, а подразумевалось совсем другое, ибо в полную силу были задействованы и манера говорить, и тон, и мимика мужчины. Каждый на мостике Каюррианского флагмана понял, что Хирако, сославшись на своё прошлое, чуть ли не прямым текстом сказал высокопоставленному флотскому офицеру что-то вроде «Я бывал на твоей земле и преступал там закон. Но сейчас я здесь, и ты вынужден говорить со мной как с равным…». Поняли ли это офицеры Пространства Федерации? Скорее да, чем нет, ибо дураков на космические корабли всё-таки не набирали. Даже среди нелегалов и частников дураки быстро гробили себя, что, несомненно, положительно сказывалось на генофонде галактики. — Нашему флоту нужен подходящий коридор к точке входа-выхода. Соответствующий запрос был отправлен ещё десять минут назад, но ответа до сих пор нет.

— Вы же понимаете, коммодор, что я действительно обязан провести досмотр ваших кораблей?

— А я обязан сохранять в тайне как оснащение и состояние вверенных мне звездолётов, так и численность со спецификациями экипажей. Что невозможно в том случае, если кто-то со стороны проведёт даже глубокое сканирование, не то, что досмотр. — Пока Хирако вёл этот разговор, Трюи Галл, уловив настроение товарища, начал раздавать приказы. Каюррианский флот формально сохранял походное построение, но любой мало-мальски опытный флотоводец разглядел бы в начавшейся ротации подготовку к развёртыванию боевого строя. Не прямая угроза, но нечто, к этому понятию очень близкое.

Голограмма контр-адмирала, казалось, зависла: он просто не двигался. Но прошло несколько секунд, и мужчина, на лице которого отразилась отчётливо читающаяся досада, покачал головой:

— Коридор вам предоставят в течение двух минут, коммодор. Но впоследствии я рассчитываю на то, что и по отношению к нам вы не будете слишком строги.

—