Враг моего врага - JuliaFF

- Уж коли меня – старика соизволили пригласить на сие высокое совещание, может и выслушать соблаговолят… – сварливо буркнул старый волхв Валадар.

– Мы внимательно слушаем вас, старче, – чуть склонил голову перед архивариусом Алехан.

– Сперва на получившийся эликсир взглянуть надобно, – пожевал сухими губами тот.

Цесаревич согласно кивнул, и из соседнего помещения принесли банку с зельем. Ладонь Валадара замерла над ней. Пальцы старого волхва едва заметно подрагивали, а на лице все явственней проявлялось возбуждение.

– Занятно, занятно….

Валадар осторожно, словно корзину с коброй, открыл крышку и начал принюхиваться, затем его движения стали более решительными, он совсем низко наклонился к банке, почти носом в нее залез, аж висящий на шее неизменный салический знак в зелье окунулся. Впрочем, знаку это ни в коей мере не повредило. Напротив, избавленный от вековой патины засверкал по-северному сурово и сдержанно.

– Изрядно, – наконец выпрямился архивариус. – Ловко же у нас раулитский недоучка зелья варить набалатыкался: считай на коленке эдакое сварганил, и руки не поотрывало… Хотя, на такое только неуч и решился бы.

– И правда. Энергетическая нестабильность в конце синтеза… – ахнула ворожея.

О том, как магу, да и всему Кряжевскому, повезло, Яромир сообразил только что. Злополучное зелье – результат соединения несоединимых элементов. Это требует вливания недюжинной магической силы. Но по мере готовности эликсир неизбежно начнет взаимодействовать с этой силой. В результате бесконтрольный выплеск чудовищной энергии, способной снести все в радиусе нескольких верст.

– Выходит изготовление эликсира практически неосуществимо, и только чудо…. – озадаченно посмотрела на старого волхва ворожея-научница.

– Чудес не бывает. Если у кого и могло получиться, так у раулита – человека, изначально лишенного способностей к ворожбе. Его сила - чужая. Вся эта болтовня о чудодейственных средствах, превращающих человека в мага, до которой оказался столь падок покойный Злотан, есть чушь несусветная, которую я писал исключительно ради гонорара. У недоумков из Озерного замка есть все факты на руках, но они никак не могут сообразить, что Раулис – уникальный маг и редчайшим даром делиться своей силой с другими. По убеждению отдает часть себя тем, кому мир не дал вообще ничего, или издевается над этим миром, мстя ему за собственные обиды. Лично мне плевать. Но чужая сила работает несколько иначе, с замедлением, что ли. И в этом шанс для изготовителя эликсира.

– Плюс работающая «Змея» оттягивала на себя излишки силы, – вынуждена согласиться со старым критиком официальной волховской науки ворожея.

– Работать обычному волхву с этой дрянью тоже крайне осторожно следует. Любое неосторожное действие вызовет непредсказуемую цепь реакций. Так что выходит, это зелье одному магу Ингварду и полезно было. Я б у него в доме хорошенько поискал старинную книжечку, из которой он рецепт вычитал да дураку Злотану подсунул.

– После визита беловольцев там что угодно найти можно. Только что это доказывает? – возмутилась княжна.

– Спросите у самого раулита, – пожал плечами Валадар.

Приподнявшийся со своего места маг возможно собирался просто ответить на выдвинутое обвинение. Но осназовцы расценили его движение как агрессивное и навалились втроем. Собравшиеся и глазом моргнуть не успели, как те скрутили задержанного. Теперь Ингвард стоял на коленях со скованными за спиной руками и кляпом во рту. Один из волхвов охраны его высочества держал мага за волосы, не давая тому поднять голову. В таком положении колдовать невозможно, разве что паркет взглядом подпалить. А то что и разговаривать с задержанным теперь весьма затруднительно, отвечавших за безопасность осназовцев волновало гораздо меньше.

– Надо б «змею» активировать, – обратился один из них к ворожее.

– Успеется, – остановил ее жестом Алехан. – Маг Ингвард, вы признаете обвинение, выдвинутые против вас волхвом Валадаром?

Раулит отрицательно мотнул головой.

– Можете доказать обратное?

Вновь отрицательный жест.

– Зачем отрицать очевидное? – присевший на корточки рядом со скрюченным магом так, чтобы можно наклониться к самому его лицу Валадар заговорил на редкость спокойно и сочувственно. – Одна мысль об ожидающей вас сотне лет в той дыре, в которой вы оказались волей собравшихся здесь людей, приводила вас в ужас. И чем дольше вы находились там, тем нестерпимей казалась ваша участь. И в конце концов вы решились. Случай дал вам в руки формулу, которая позволяла вам если и не вырваться из Сабари, то хотя бы отомстить. Газеты в вашу глухомань время от времени доходили. Вот там вы первую жертву – пустого и амбициозного дурочка Злотана и присмотрели. Письмо с рецептом по почте ему отослали, или княжна на праздники к родителям ездила, да и передала? А дальше все понеслось само собой. У вас почти получилось. Полдюжины сыновей знатных фамилий оказались втянутыми в сомнительную историю до такой степени, что буквально потеряли человеческий облик. Охранка мечется по столице, не в силах предотвратить возможный новый удар по венценосным особам. Сами уйти не успели. Но и ждущий вас теперь ужасный конец все лучше, чем прежний ужас без конца. Не так ли?

Маг снова отрицательно замотал головой.

– Бред! – вставшая напротив Валадара княжна была напряжена, но леденяще спокойна. – Вы, старче, давненько за пределы столичной засечной черты не выезжали. Или слишком много читали закатных трактатов на тему «есть ли жизнь в Сабари?»

– Я – не царев судья, я просто высказал свои соображения; - равнодушно отошел в сторонку Валадар.

– Сема, Олегий, да отпустите вы несчастного, – обратился Алехан к собственной охране.

Те подчинились, позволили магу подняться на ноги и даже тряпку изо рта вытащили. Только встали между ним и наследником так, чтоб в любой момент прикрыть цесаревича своим телом. Алехану же теперь приходилось едва ли не на цыпочки подниматься, чтоб видеть что-то кроме плеч осназовцев.

Выпрямившийся Ингвард стоял бледный, со зрачками, сузившимися в щелку от… От ненависти, обиды, отчаянья? Кто знает. Яромир не знал, просто встал рядом и успокаивающе дотронулся до вздрогнувшего от его прикосновения плеча.

– Все сказанное еще доказать надо. А у меня нет ни единого факта, который можно трактовать в пользу высказанной версии.

– Но и другой тоже нет.

– Да вот так, умозрительно можно обвинять кого угодно! Хотя бы меня – сильного волхва, который был рядом, или вас, в царском хранилище старинную рукопись найти гораздо вероятнее, чем в сельской избе-читальне.

– Это чистосердечное признание или донос на волхва-архивариуса? –