Крафтер II - Иван Ладыгин

Но Лиза появилась, как внезапный порыв ветра, сорвавший лепестки с идеально выстроенных роз. Её платье — не просто «цвета ночи». Это была сама тьма, ожившая и сотканная из звёздной пыли: при каждом движении серебристые блики вспыхивали, как молнии в грозовых тучах. Она прошла сквозь толпу, и аристократы расступались, будто её аура жгла их кожу. Остановившись передо мной, она подняла подбородок, но уголки губ дрогнули — почти незаметно.

— Барон, вы все еще живы, — сказала она, сверкнув глазами, в которых смешались вызов и что-то глубже. Её голос звучал насмешливо, но ее пальцы с неестественной силой сжали веер. Другой рукой она оперлась на край столика.

— А вы разве сомневались? — я выпил вино и взял новый бокал с шампанским, намеренно коснувшись её мизинца. Её рука дёрнулась, будто обожжённая.

— Всегда, — она выдохнула, и в этом слове прозвучало нечто большее, будто она серьезно беспокоилась за меня.

Именно в этот момент оркестр заиграл новой мелодией. Лиза уверенно выхватила у меня из рук бокал шампанского и поставила его обратно на стол. Танец начался без предупреждения. Она взяла мою руку не как партнёрша, а как противник. Её ладонь была горячей даже через перчатку, пальцы впились в мои так, будто боялись, что я испарюсь. Мы кружились под визг скрипок, и её дыхание смешивалось с моим — учащённое, неровное, невероятно живое.

— Почему вы всегда выглядите так, будто вот-вот взорвётесь? — спросила она, едва касаясь моего плеча. Её губы оказались в сантиметре от моей шеи, и я почувствовал, как по её спине пробежала дрожь.

— Потому что это правда, — я провернул её в пируэте, намеренно притянув ближе, чем того требовал этикет. Её бёдра на миг прижались к моим, шелк платья зашипел от статики. — Мир скучен, пока не добавишь в него огня.

Она рассмеялась — низко, с хрипотцой, будто давно не практиковалась в искренности. Её смех оборвался, когда наши взгляды встретились. В её глазах мелькнуло то, что она тщательно прятала: страх перед собственной слабостью, перед тем, как её грудь сжимается, когда я касаюсь её талии.

— Вы… — она начала, но замолчала, резко отведя взгляд. Вместо слов её тело заговорило за неё: ногти впились в мою ладонь, спина выгнулась, словно готовая к бою, но шаги стали мягче, почти нежными.

Пока мы танцевали, я заметил, как она украдкой вдыхает запах моих духов, как её ресницы вздрагивают, когда мои губы случайно касаются локонов ее волос. Думаю, она ненавидела это — ненавидела себя за то, что её сердце бьётся в ритме, который задаю я. И всё же…

— Морозов, — она прошептала на последнем такте, её голос сорвался. — Если вы умрёте, я…

— Убьёте меня снова? — я закончил за неё, ухмыляясь.

Она не ответила. Но её рука, внезапно сжавшая мою, сказала достаточно.

Конец танца встретил нас аплодисментами, но в них слышались нотки тревоги. Лиза отошла, бросив на прощание взгляд, в котором смешались досада и… что-то, похожее на страх. Не успел я сделать шаг, как Чернов перегородил путь, его вычурный плащ колыхнулся, как крылья хищной птицы.

— Танцуешь, как деревенский медведь, — проворчал он, крутя в пальцах перстень с фамильным гербом — скрещёнными кинжалами над пламенем. — Или ты думаешь, что Ефремовы простят тебе твоё плебейство?

Плюм заурчал, шарф на моей шее заструился, обнажая когтистые лапы. Я погладил его, успокаивая:

— Тише, друг. Скоро поиграем.

— Чернов, — я шагнул вперёд, намеренно сократив дистанцию до опасной. — Твой рот — помойка. Предлагаю закрыть его. Навсегда.

Толпа зашепталась. Кто-то из гостей, дама в платье цвета кровавого рубина, фыркнула:

— Смело для выскочки! Алексей Игоревич — Маг второго ранга. Его отец в одиночку выжег полк шведов под Нарвой.

— Ранги — не щит от глупости, — бросил молодой маг с нашивкой Адепта на рукаве. — Но Морозов-то кто? Говорят, он даже Неофитом не числится…

Чернов выпрямился, его посох с алым кристаллом ударил по мрамору, выпустив трещину.

— Дуэль! — выкрикнул он, брызжа слюной. — Здесь и сейчас! До последней капли крови!

Гости ахнули. Князь Ефремов сжал кулаки, но лишь кивнул. В этом мире дуэль являлась священным ритуалом, уходящим корнями в эпоху Кровавых Уставов. Только император мог их запретить… Но короне они тоже приносили пользу. Могущественные рода сами ослабляли себя в конфликтах и дуэлях, и у них не было времени облизываться на трон.

— Правила? — спросил седовласый князь Орлов, выходя вперёд. Его кольцо сверкнуло изысканной гравировкой на пластине — пять мечей пронзающих книгу. Этот факт выдавал в нём мастера — шестую ступень в иерархии силы. С ней я успел ознакомиться по дороге в столицу. Интернет давал ответы на многие вопросы. Сама градация рангов была вполне простой и понятной. Всего было 8 позиций: от неофита до Архимага. Второй ранг являлся уверенным середнячком в этом коктейле.

— Магический барьер. Без ограничений, — прошипел Чернов. — Пока один не станет прахом.

Юная аристократка с лицом фарфоровой куклы, став секундантом со стороны Чернова, добавила тонким голосом:

— По статье 13 Уложения: если дуэлянт ниже рангом, он вправе отказаться…

— Отказываются только крысы, — перебил я её. — Начнём?

Толпа взорвалась обсуждениями:

— Чернов — Второй ранг! Управляет огнём и тенью! Второй ранг!

— А Морозов? Говорят, он даже не прошел инициацию в Неофиты…

— Ранги не всегда решают. Помните, как Мастер огня Лепнин проиграл бой магу 3-его ранга?

— Тише! Сейчас увидим, что стоят регалии без родовой поддержки…

Мы вышли во двор. На улице было свежо и пахло сыростью.

— Барьер! — Орлов взмахнул рукой. Прозрачная пленка куполом сомкнулась вокруг нас, отрезая от мира.

Чернов уже высвободил свою пламенную ауру, его голос завыл:

— Ты умрёшь, как твой отец! Грязный недобиток!

Плюм огрызнулся, но я шепнул:

— Жди. Его кровь — моя.

Дуэль началась.

Чернов взмахнул рукой, и земля под моими ногами вздыбилась, выбросив фонтан раскалённой лавы. Я отпрыгнул на статую грифона, но каменные крылья под ногами тут же превратились в песок — Чернов сжал ладонь, пробуждая эрозию.

— Беги, Морозов! — орал он, выжигая воздух огненными кнутами. — Твой отец тоже метался, как крыса!

Я перекатился, едва избежав удара, и меч выхватил пламя из вихря, перенаправив его в фонтан. Вода взорвалась паром, скрыв меня на мгновение.