Браконьер 1 - Макс Вальтер

Заварзин наблюдал за моими действиями, периодически шмыгая слюнями.

— Шкварочки мог бы и оставить, — не удержался и посоветовал он. — А лучок вообще в серединку, между слоями картошки надо резать, чтобы он не подгорел.

Я промолчал и принялся нарезать поверх лука картошку, эдакими дольками. И участковый снова не смог с собой совладать:

— А я вот больше соломкой люблю.

— На. — Я протянул ему нож и картофелину.

— Да чё ты сразу начинаешь-то?

— Режь, говорю! — с напором добавил я. — Хочешь — соломкой, хочешь — кубиками.

— Ну и пожалуйста, — пробормотал он и принял у меня из рук инструмент.

Я взял ещё один нож и уселся рядом, продолжая нарезать картофель так, как мне было удобно. Заварзин повозился со своей соломкой, пока до него не дошло, что на весу такой метод — не самый удобный. И уже на втором корнеплоде он прибег к моему методу.

— Чё? — заметив мою ухмылку, спросил он. — Неудобно просто.

— Не хрен было с самого начала умничать, — ответил я.

Волшебный аромат жареной картошки на сале, распространился по гаражу. И наверняка его без проблем можно было учуять на улице. Всё-таки герметичностью данное строение не обладало, да и зачем? Однако с этим нужно было что-то делать, и идеи на этот счёт у меня имелись. Я просто отложил их на потом, решив для начала набить живот.

Когда картошка была уже практически готова, я вернул в неё шкварки и, перемешав, накрыл крышкой от эмалированного бачка. Снаружи она была покрыта толстым слоем пыли, но внутренняя часть оставалась чистой. Впрочем, сейчас нам совсем не до брезгливости, и тратить воду на подобную чушь — жалко.

— Ну чё там? Скоро уже жрать-то? — нетерпеливо пританцовывая у сковороды, спросил Заварзин. — Давай уже, горячее сырым быть не может.

— Впервые в жизни я с ним согласен, — судорожно сглотнув, добавил Колян. — У меня уже желудок сам себя жрать начал.

— Тогда налетай, — разрешил я, протягивая им алюминиевые вилки.

— А ложки нет? — снова закапризничал участковый.

— Вот ты нудный, — огрызнулся я и поднялся с табурета, чтобы выдать приятелю другой инструмент.

А когда вернулся, на меня смотрели две хитрые рожи. Картошку в сковороде поделили на три части, две из которых были примерно равны, а та, что расположилась напротив моего места, совсем крохотная. При этом оба юмориста уже набили рты.

— Ну сейчас прям животик надорву, — усмехнулся я и уселся возле блюда.

А картошечка и впрямь удалась. Пропитанная салом, она буквально таяла во рту, а хрустящие шкварки были особым удовольствием. Жаровня опустела в считаные минуты. Колян даже свою порцию не доел, пожертвовав её участковому. За что не получил даже спасибо. Впрочем, я его тоже не удостоился. Утолив голод, Заварзин вернулся в кресло и развалился в нём, вытянув ноги.

— Всё, — выдохнул он. — Не кантовать, при пожаре выносить первым.

— Тюлень, — Колян тут же наградил его почётным званием.

— Ой, — вяло отмахнулся Олег, — ты меня хоть хреном назови, только облизывай почаще.

— Пожрал? — уперев руки в бока, я навис над бывшим одноклассником.

— Да что опять не так-то? — недовольно покосился на меня он.

— Жопу поднимай, пойдём следы заметать.

— В смысле?

— В прямом. Мы здесь жратвой на весь район навоняли. Или ты хочешь, чтобы после заката к нам гости явились?

— А чё я-то сразу? Вон Колян пусть идёт, он помоложе.

— Олежа, не надо меня нервировать, ладно? Я и без того на взводе.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул он. — Да ты дохлого достанешь. Чё делать-то?

— Хватай вон ту канистру и вдоль рядов разбрызгивай содержимое. Ты пойдёшь влево, а я — вправо.

— А чего там?

— Солярка. Много не лей, просто на ворота и стены побрызгай. Она должна все посторонние запахи отбить.

— Да понял я, не дурак.

Мы выбрались наружу, и Олег первым делом плеснул на стену прямо из канистры, вылив не меньше пол литра.

— Ты это специально, что ли? — тут же завёлся я. — Я же тебе специально кисточку дал.

— Да я-то откуда знаю, за каким хреном ты мне её всучил⁈ — попытался оправдаться он. — Сам же сказал на стены побрызгать.

— Ну не так же! Кисточку смочи и ей брызгай.

— Молитву до кучи прочитать⁈ — сострил он.

— Голову для начал включи, — отмахнулся я и взялся за дело.

Может, оно и не так плохо, что Заварзин залил соляркой всю стену прямо у нашей берлоги. Вонища теперь здесь стоит знатная, даже намёка на запах еды не осталось.

Управились мы минут за десять, и теперь весь ряд гаражей благоухал дизельным топливом, как ему и положено. Надеюсь, это поможет отвести от нас тварей. Как ни крути, а рисковали мы сильно, оставаясь в черте города, даже под защитой железных ворот. В случае необходимости эти ублюдки смогут без труда проникнуть к нам через крышу. Да и сами ворота можно выдернуть, используя машину или трактор.

— А чё не бензином? — спросил Заварзин, когда мы закончили и вернулись обратно, воняя, как комбайнёры. — От него вонища — вообще будь здоров.

— Бензин быстро выветрится. Соляра в этом плане фонит дольше.

— Голова, — похвалил меня за находчивость он.

— Слушай, я чего спросить хотел, — наконец-то завёл я интересующий меня разговор. Мне, конечно, никто не мешал начать его раньше, но сытый человек становится добрее и отзывчивее. — А где у вас в ментовке оружие хранится?

— В оружейке, ясен пень, — неопределённо ответил Олег.

— А оружейка эта где?

— Тебе зачем? — с подозрением покосился на меня участковый.

— Блин, догадайся с восьмидесяти попыток! — не выдержал Колян, который опять развалился в салоне на заднем диване.

— Э, нет, пацаны, там так просто не получится. Во-первых, оружейка находится за железной дверью, под замком и круглосуточным наблюдением дежурного. Мимо него вам ни за что не пройти…

— Олег, ты нормальный, нет? — Я в очередной раз