Вирусапиенс - Сергей Гатаулин

Ванькин недовольно шевельнул вспухшими от возмущения мышцами и одарил «больного» ненавидящим взглядом.

– Зря я тебя, гаденыша, из мусорного бачка достал! Там тебе и место! – прошипел он.

– Как бы, Илья, всем нам там места не нашлось, – пробормотал Медведев.

Ванькин остановился и вопросительно посмотрел на профессора.

– Не понял!

– Человечеству как виду, – пояснил профессор. – Может быть, всем нам место на свалке истории! Мы ведь за время своего существования совсем не изменились. Я имею в виду, функционально!

– Ну и что с того? Тысячи лет жили, а сейчас на свалку, – пробурчал Илья.

Медведев, снисходительно глянув на недовольного богатыря, мгновенно превратился в преподавателя, несущего в мир знания.

– Мы не изменились сами, но до неузнаваемости изменили окружающий мир, – продолжал он. – Идея о главенствующей роли человеческого вида на планете Земля очевидна только для нас. Окружающие вирусы, бактерии, микробы, похоже, о ней ничего не знают. Они не раз сминали человеческую защиту.

– Но вот что странно! – воскликнул увлеченный лектор.

– Всякий раз, когда до окончательной победы невидимым убийцам остаётся один шаг, они отступают, словно есть барьер, за который им выходить «строго запрещено». Но и люди их не уничтожают, давая возможность нападать, раз от раза увеличивая их приспособляемость. Мы летаем в космос – и продолжаем умирать от гриппа. Я не говорю о других, более опасных вирусах. Они используют наши тела как питательную среду или полигон для своей эволюции и развиваются. Многие из них настолько сложны, что понять, как они устроены, а тем более уничтожить их, у человечества просто нет сил.

Бейрут закивал, бросил короткое:

– Согласен!

– Иногда в голову приходят чудовищные мысли, – продолжал профессор. – А что, если они изучают нас и не уничтожают только оттого, что без нас не смогут достичь конечной точки своего развития?

– И вы, профессор! – укоризненно пробормотал Ванькин. – Ну ладно, этот крысёныш за что ни зацепится языком – всё дерьмо. А вы? Уважаемый ученый, а выступаете, как на кладбище!

– Послушаешь – и сразу в гроб! – поддержал его Анатолий.

Несмотря на разумность доводов, перспектива, нарисованная профессором, телохранителю ужасно не понравилась. Он брезгливо сморщился. Роль подопытного кролика, как и препарированной лягушки, его никак не устраивала.

Бейрут, разглядывая недовольные физиономии товарищей, громко рассмеялся – похоже, полностью пришел в себя.

– Ну, звыняйте, хлопцы, бананив для вас у мене нэма! – заржал он, усаживаясь на диване.

– Что вы за люди – компьютерщики? – прорычал Ванькин, сдерживая улыбку. – В компьютерах у вас дерьмо на первом плане, в червях да вирусах ковыряетесь, и в реальной жизни скоро жить в мусорных бачках будете.

Принимая условия игры, атлет подмигнул хакеру, оторопевшему от его пугающего многословия.

– Ладно, прости, здоровяк, – пробормотал Бейрут. – Я перманентный, то бишь вынужденный телепат. Когда прижимает, начинаю слышать чужие мысли, иногда передаю свои.

– Пустобрёх ты первомайский! – прошипел Ванькин.

– Вот только ощущения при этом… – Бейрут, не обратив внимания на выпад Ильи, передернул плечами. – Словно протискиваешься сквозь шершавую бетонную стену, царапаясь обнаженным мозгом по всем неровностям чужого сознания. Думаю, в обычных условиях я бы не смог этого проделать. Только экстрим!

– Насчёт стены ты прав, приятель, – подтвердил Анатолий. – Череп становится, словно бетонная скорлупа, в которую засунули гидроэлектростанцию или самолет с ревущими турбинами. Чем больше шума, тем больше изменений в окружающем пространстве.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался удивленный профессор.

– Защитная оболочка. – Анатолий словно вспоминал что-то. – И предметы! То исчезают, то появляются, но всего не помню. Отключаюсь.

– Я тоже отключаюсь, – подтвердил Ванькин. – Вижу какие-то миры. Иногда Потёмкина. Ну, я говорил! Последний раз почти ничего не помню, только бился с какими-то монстрами…

– Это я-то монстр? – возмутился телохранитель. Поглядывая на забинтованную руку атлета, профессор улыбнулся: «Молодец Настя, и тут успела!»

– Ты был после них! Сразу после них, – оправдываясь, здоровяк хлопнул Анатолия по спине. – По инерции, чтобы сбросить пар, значит.

– Все! – устало подытожил Медведев. – Все, кроме меня!

– Я же говорил, шабаш на Лысой горе! – воскликнул Бейрут.

– Да вы не расстраивайтесь, Дмитрий Степанович! – ободряюще начал Жора и тут же осекся под холодным взглядом Бейрута.

– И ты! Стало быть, думаешь, что получил божий дар в подарок? – зловеще поинтересовался тот. – Может, хочешь поделиться с профессором? Или может, вам с Гераклом объединиться и дальше испытывать судьбу? Ты злишь монстров, а он с ними бьётся. Из вас неплохой «Твикс» получится. Два идиота в одной упаковке.

Жора слушая друга, щелкнул клавишами, поднимая валявшуюся на полу клавиатуру.

– Если бы не побочные эффекты, на которые лучше не обращать внимания, – пробормотал он. – Ну, в общем-то, всё это не так уж и плохо.

Тело его непроизвольно дернулось, спина прогнулась, голова вжалась в плечи.

– Попробуй на убогого не обрати внимание! – Бейрут задрожал, изображая товарища. – Тебя же до сих пор ломает! А ведь это только начало. Мы теперь уже не совсем люди – мы личинки!

– Может, ты и нелюдь, а я не согласен! – Ванысин шагнул навстречу хакеру, но его остановил профессор, мгновенно вклинившийся в исчезающий промежуток между молодыми людьми.

– Он прав, Илья! То, что с вами происходит, не совсем характерно для хомо сапиенс и очень напоминает метаморфоз насекомых.

– Насекомых? – усмехнулся Бейрут.

– Вы, конечно представили будущее имаго[8]– прекрасную бабочку? – скривил он губы. – А если это будет ленточный червь, тогда как?

Медведев быстро замотал головой.

– Не может быть! Вы все – новая ветвь человечества! Та его часть, которая сможет противостоять будущим невзгодам.

– Или поможет ему благополучно загнуться, освобождая дорогу более приспособленным видам, – не уступал Бейрут.

– Я думаю, что те, кого зацепил Вирусапиенс, они, – попытался высказаться Жора, но Бейрут перебил.

– От лукавого? – возмутился он. – А те, кто от Потёмкина, значит, от святого духа?

Жора громко засопел, ища поддержки, оглядел замолчавших товарищей.

– Да ну тебя! – обиженно пробормотал он.