Выживала - Arladaar

Потом, выйдя из продуктового магазина, зашли в магазин с надписью «Хлеб», наконец-то оказавшийся магазином самообслуживания. Здесь стояли стеллажи с деревянными лотками, на которых находился хлеб, батоны, плюшки и булочки. Пройти вдоль них можно было только по специальному проходу, огороженному турникетом. Отец взял булку белого хлеба за 18 копеек и две маленьких булочки с помадками по 3 копейки, прошёл на кассу и заплатил 24 копейки за всё про всё. Что действительно поражало здесь Выживалу, это грошовые цены, на которые в его времени невозможно было ничего купить. Впрочем, судя по всему, зарплаты здесь тоже были грошовые...

Сложив все покупки в авоську, батя пошёл домой с Выживалой за руку, как семьянин и честный рабочий советский человек. Когда проходили мимо магазина с вывеской «Вино-водка», увидели лежавшего на асфальте работягу, похоже, перебравшего. Его безрезультатно пытался поднять за руку его друган, такой же вывалянный в грязи. Однако попытки были тщетны: помогала сам тут же валился поверх лежащего. Эти попытки вызывали явное осуждение прохожих, особенно пенсионного возраста.

— Ишь, пьянчуги тут развалились! — пробурчал дед в кургузом пиджаке, белой фуражке и с костыльком проходивший мимо. — В милицию вас сдать бы, негодников!

— Отец, шёл бы ты подальше! — хихикнул мужик, пытавшийся поднять дружбана. Вид у него был, как будто он только что вылез из помойки, возможно, валялся где-то в хламных кустах. Есть такой вид людей неопределённого возраста, как будто облитых помоями, и от которых хочется блевать. Вот такого плана и были два дружка, валявшиеся почти в луже.

Когда их миновали, сзади донеслись крики. Батя с Выживалой оглянулись: рядом с ними на дороге уже стоял жёлто-синий милицейский бобик, и два дюжих усатых милиционера в серых брюках и пиджаках затаскивали друзей в заднюю часть машины.

— Добегались кореша, — засмеялся отец. — Сейчас в трезвяк прогуляются, а потом ещё и на работу сообщат. Тринадцатой кабздец.

Понемногу дошли до своего барака. И теперь предстояло готовить ужин. Выживала уже чувствовал позывы голода...

Глава 12. Второй день

На улице воздух не сказать чтоб был свежий, большой город чувствовался во всём: сильно пахло автомобильными выхлопами, так как двигатели машин и тракторов были очень далеки от стандартов даже Евро 0, плюс ощущался естественный загрязняющий фон промышленного города, добавлявшего грязные выбросы металлургических заводов. Однако, воздух в квартире был невозможным даже по сравнению с уличным, это явственно ощущалось, едва вошли с улицы. Опять в квартире пахло помоями, старым мылом, мышами, кошками, картошкой в ведре и какой-то неопределённой тухлой дрянью. Как они вообще здесь живут в такой антисанитарии?

— Что у вас такая вонища в доме? — с удивлением спросил Выживала, когда отец, налив воды в таз и большую чашку, стал большим ножом чистить картошку, одновременно поставив кастрюлю с водой на маленькую одноконфорочную электроплитку.

— Не топлено уже давно, — отозвался батя, по виду, слегка удивившийся разумному вопросу сына. — Даже летом надо протапливать, хотя бы раз в четыре дня, чтобы сырость и всю гнусь вытягивало в печку. Сейчас что-то ленимся. Мамке я говорил протопить, она сказала, что ей и так хорошо. Я работаю постоянно с утра, а печку тоже надо с утра топить, пока на улице холодно. Слушай, давай сегодня вечером затопим. Протопим немножко, с половину ведра. Надо только дров принести, уголь есть. Сейчас поедим и вечером сходим в сарай.

Потом отец быстро, по-деревенски, почистил картошки, покрошил её кубиками, бросил в закипевшую на плитке кастрюлю, высыпал туда два пакета супа и накрыл крышкой. Потом временами подходил, помешивал, и где-то через 10 минут суп сварился. По всей квартире разнёсся такой же запах, какой был вчера, когда родители приехали с работы.

— Садись, Сенька, чем богаты, тем и рады, — отец налил Выживале супа в маленькую эмалированную чашку, отрезал и положил на клеёнку кусок хлеба. Вот и весь ужин. Правда, был ещё карамельный петушок на палочке, завёрнутый в красно-зелёную бумажку, который сегодня подарила Клавка и который Выживала весь день протаскал в кармане штанов. Да и отец в магазине, оказывается, купил ему круглую шоколадку. Плюс килограмм круглой карамели, которой можно было сломать зубы.

— Медалька! — рассмеялся батя и положил перед Выживалой шоколад. — Ещё рублёвой карамели взял килограмм, к чаю. Только чур, Семён — сладости только после супа!

— Почему вы называете меня Семён? — спросил Выживала.

— Ты когда маленький был, вместо Женя говорил Сеня, — рассмеялся батя. — Вот и зовём тебя в шутку Семён.

Да... Ответ на вопрос с именем оказался неожиданно простым...

...Пожалуй что, эта крошечная, круглая, весом в пару десятков граммов, шоколадка была единственным продуктом, который связывал его с 21 веком. Шоколад Выживала всегда брал в поход, это был хороший источник энергии, причём такой, которую легко подать в организм, без готовки и без разжигания костра.

После ужина батя решил немного вздремнуть, да и Выживала тоже почувствовал, что намаялся, пришлось тоже лечь поспать. Разбудила его бабка Авдотья, пришедшая с работы. Выживала проснулся и посмотрел в окно: свет солнца на улице стал красный, и тени удлинились. Похоже, на улице был вечер, как минимум, полдевятого. А спали долго, с удовольствием, и Выживала почувствовал, что хорошо отдохнул.

Отец проснулся тоже и, судя по повышенному голосу, о чём-то спорил с матерью, которая не соглашалась с сыном.

— Маманя! Я тебе говорю: протопить печку надо! — напористо говорил отец. — Я сам чувствую: пропастиной уже пахнет! Так ещё какой-нибудь туберкулёзой заболеем тут всей семьёй! Нет, мать, живёшь ты у нас, а хозяева мы, так что будет так, как я сказал. Сейчас я почищу печку, принесу дров и на вечер протоплю половину ведра.

Выживала, потирая руками глаза, вышел в комнату. Бабка сейчас сидела в халате за столом и готовила себе какое-то блюдо. На удивление Выживалы, она не стала есть то, что приготовил батя. Выложила на тарелке из банки кислую капусту, посыпала резаным репчатым луком, полила постным растительным маслом и начала есть. Даже без хлеба! Увидев, что Выживала проснулся и