Парторг 7 - Михаил Шерр

Товарищ Кузнецов слушал Билла очень внимательно. Я вижу, как напряжённо и внимательно он смотрел на всё вокруг. Сразу видно, что человек занят напряжённой умственной работой, запоминает всё, что видит и слышит.

Это на самом деле ещё одна из причин, и возможно главная, почему я не хочу сегодня ни с кем беседовать. Вроде бы мне всё на пальцах объяснили, но присутствие сразу двух сотрудников «СМЕРШа» Наркомата обороны очень напрягает. И несколько раз уже непроизвольно в голове всплывает вопрос:

«Почему „СМЕРШ“ НКО? Они не должны этим заниматься. Их зона ответственности фронт и всё, что относится к Наркомату обороны. А что если это всё-таки не операция прикрытия, а разработка моей персоны Абакумовым? Ведь мне просто этим двум товарищам приходится верить на слово. А Абакумов и не таких уже проглатывал, а будет кого дальше, так вообще страшно даже думать».

Американцы похоже ситуацию понимают очень хорошо и моё молчание воспринимают правильно.

Птицеферма тоже огорожена забором, нам и здесь выдали халаты и резиновые сапоги. Её главное и принципиальное отличие от уже существующих — это капитальные здания, в которых чисто, светло и сухо.

Все птичники имеют одну одинаковую деталь: центральный рабочий проход с расположением птиц по обеим его сторонам.

У кур-несушек напольное содержание с гнёздами, покрытый соломой и опилками деревянный пол. Сбор яиц полностью вручную, рабочие будут проходить по рядам и собирать яйца в корзины. Простые кормушки и поилки. Корма раздаются вручную, а вода частично подается самотёком.

Точно так же содержатся и бройлеры с индюками. Но у них есть разделение по возрастам. Еще у индюшек и несушек есть выгульные площадки, а у бройлеров нет.

Я не удержался и спросил у Лапидевского:

— Станислав Васильевич, насколько я знаю, забой первых партий бройлерных кур уже прошёл. Каков результат?

Лапидевский при моих первых словах начал расцветать как красна девица. И отвечать он начал, по крайней мере мне так показалось, даже не дав мне договорить.

— Средняя масса полученных тушек полтора килограмма, нижняя планка килограмм двести двадцать грамм. Рекорд немного не дотянул до двух: килограмм девятьсот семьдесят пять грамм. Всё это мясо ушло в детские санатории и госпитали.

Билл, выслушав Лапидевского, тут же изобразил аплодисменты.

— Блестяще, это не хуже чем у нас, — он дополнительно развел руки в стороны, изображая своё удивление.

Племенная птица у нас содержится отдельно, в специальных отделах изолированных от основного поголовья.

Несушек немного, когда они у нас занесутся, а это будет только осенью, то для увеличения поголовья мы будем использовать своих кур. А вот племенная птица для получения бройлеров и индюков, полностью американская. Она уже пришла в себя после путешествия через океаны и успешно несётся. Никакого высиживания самими несушками, все яйца закладываются в инкубаторы, которых у нас более чем достаточно и все они из-за океана.

Специалистов для работы с индюками в нашей стране нет вообще, с бройлерами возможно где-то есть, но не у нас. Все работники этих двух птицеферм прошли подготовку у специально приехавших заокеанских специалистов.

Я вижу, как нашим работникам важно услышать оценку своей работы от высокопоставленного американского гостя, и поэтому спросил у Билла:

— Билл, как оценишь наши птицефермы? и как на твой взгляд работает персонал?

Билл явно человек не глупый и отлично видел и понимал подоплёку моего вопроса.

— Моя оценка построенных у вас птицеферм самая высокая. Я не знаю, как обстоят дела в Канаде, но в США таких ферм точно нет, по крайней мере имеющих такие капитальные строения и самую современную систему вентиляции, — Билл покосился на Джо, который услышав его слова расплылся в довольной улыбке.

Мистер Купер тоже какой-то винтик или даже может быть какая-то шестерёнка, в огромной и сложной машине, называемой финансово-промышленной группой Дюпонов. Сергею Михайловичу приходилось профессионально с ними сталкиваться уже в постсоветское время, и поэтому я отлично знаю их историю. Сейчас, во время войны, компания DuPont на коне. Она стала стратегически важной для США, это ключевой элемент заокеанского военно-промышленного комплекса.

Это основная американская скрипка в производстве взрывчатых веществ, пороха и нейлона, без которого Америка останется без парашютов, канатов и военной формы. Кроме этого участие в военных проектах, включая инженерные работы в атомной программе США. Сейчас идёт усиление их научно-технической базы за счёт полученных огромных государственных контрактов.

Джо, в отличие от Эванса и Билла, непосредственно к этой семье не принадлежит, но он член их клана, и успешное выполнение щекотливого поручения Генри Эванса, ведущего свою родословную напрямую от основателя Элеутера Ирене дю Пона, наверняка очень повысило его значимость и влияние в этом клане.

Билл Уилсон, являющийся пусть каким-то дальним родственником самих Дюпонов, но всё равно кровным, занимающим какую-то нишу в их разветвлённом генеалогическом древе, без сомнения замолвит за него словечко, и оно возможно окажется для него золотым.

Билл, оценив здания построенных у нас птицеферм, на этом не останавился и продолжил:

— Ваши люди удивили нас. Они сумели за удивительно короткое время освоить всю нашу технику и досконально разобраться в тонкостях наших технологий. Если вы, Георгий, и дальше будете так работать, то без сомнения станете законодателями мировых мод в некоторых отраслях, и не вы будете стремиться перенимать чужой опыт, а к вам будут приезжать учиться.

Это разговор происходил на выходе из индюшатника, и Билл обвёл рукой окружающее пространство.

— Например сюда, или на вашу бройлерную ферму. У Генри, я это смело утверждаю, такие фермы лучшие в США. А у вас, Георгий, не хуже.

Слова Билла кроме меня слышат птичницы индюшатника, Лапидевский, и товарищи Соломин и Кузнецов. Глаза «представителя Наркоминдела» сузились, и я почти физически ощутил, как он запоминает всё происходящее, фиксирует каждый жест, слово и выражение лиц присутствующих здесь.

Всё это, а я не сомневаюсь, по возвращении в Москву он подробно опишет в рапорте, который сначала ляжет на стол его непосредственного начальника, поставившего ему такую задачу, а потом…

А вот это самое главное и решающее, на чьём столе в конечном итоге окажется его рапорт. Промежуточный этап конечно генерал Селивановский, а вот кто его конечный «читатель»? Абакумов? Берия? Или всё-таки товарищ Сталин?

Для меня и тех же Антонова, Лапидевского и Самсонова это может оказаться вопросом жизни или смерти. Вернее не может, а на все сто окажется.

Лапидевский и все птичницы расплываются в улыбках. Для них слова Билла награда,