Остров - Николай Мороз

И тут грохнули выстрелы, загремели так, точно строчили очередями, а мы с Лесли стояли, как заговоренные, пули пролетали мимо, крошили стену, дырявили стволы деревьев, кузова машин и эльфа на стене.

Я лег на живот, потянулся к ближайшему себе, чтобы схватить его за лодыжку, но рука прошла как сквозь дым, а ощущения при этом были самые отвратные, мой обед шевельнулся в желудке и меня затошнило. Я дернулся, чтобы отползти подальше, но тут меня реально схватили за ногу, дернули с силой, я обернулся и увидел лежащего поблизости доктора. Он перекатился на бок, вытащил из кобуры небольшой пистолет, рявкнул на меня «Лежать!» и выстрелил.

Потом еще раз, и еще, я закрыл голову руками и не смотрел по сторонам, выстрелы гремели над головой, раздался крик, потом еще, снова выстрел, и все стихло. Я открыл глаза, посмотрел на арку – путь был свободен, бандиты лежали ничком, выронив оружие, Черный брат сидел у стены и прижимал руки к животу, а его напарник куда-то подевался.

Меня дернули за капюшон, я поднялся на ноги и осмотрелся. Двор застилал туман, довольно густой и странного желтоватого оттенка. Он еще сохранял очертания фигур, я видел и «себя» и «доктора», мы с ним стояли в тех же позах, что и несколько минут назад, когда смотрелись в странное зеркало. А теперь висели в воздухе, покачивались от сквозняка и расплывались неторопливо, а те, на земле, так и остались лежать, и их тела уже покрывали полчища ползучих многоногих тварей.

– Быстро, быстро, – доктор спрятал пистолет в кобуру, – пошли отсюда. Одному удалось удрать, и он может привести погоню. Мне, правда, показалось, что он ранен – в этом тумане трудно целиться и бить наверняка, так что я мог и промазать. Зато остальные готовы. Уходим.

Он направился к арке, отряхивая на ходу пальто и джинсы, задрал на мгновение голову, полюбовался на эльфа, во лбу которого красовались три свежие дырки, и пошел дальше. Я шел за ним, оглядываясь на ходу, но туман уже стал просто туманом, и ни один человек, даже с самой богатой фантазией, не смог бы разглядеть в нем очертания наших фигур.

Я тоже кое-как привел в порядок свою одежду, догнал доктора и пошел рядом с ним. С минуту мы шли молча. Когда оказались на берегу канала, Лесли спросил меня:

– Думал, я решил тебя сдать?

Я кивнул, доктор хлопнул меня по плечу и первый раз улыбнулся.

– Молодец, я бы тоже так подумал. Думаю, мы с тобой подружимся.

«Возможно», – подумал я, но вместо этого сказал:

– Ты не похож на врача. Скорее, на полицейского. Ты хорошо стреляешь.

Лесли усмехнулся, глядя себе под ноги, пробормотал что-то вроде «учителя хорошие были» и ничего более внятного не сказал, но отставать от него я не собирался, и спросил:

– Что это была за штука? Похожа на зеркало.

Лесли снова улыбнулся с таким видом, точно вещь, спасшая нам жизнь, была делом его рук.

– Это полезная игрушка, называется «двойник», она же «фантом», воспроизводит последнее, что увидит перед тем, как разобьется. Я купил ее по случаю у одного человека. Он нашел ее в море, и сам не знал, на что она годится, а когда догадался, было поздно. Но это старая история.

Мы повернули еще раз, оказались на широкой улице, довольно многолюдной. Даже не верилось, что в паре кварталов отсюда стоят брошенные дома и дворы, населенные отвратительными существами. Но море пока было далеко от этого места, однако когда оно подойдет ближе, дома, мимо которых мы сейчас идем, тоже опустеют, люди бросят их и уедут, а океан принесет сюда новых чудовищ.

Мы свернули еще раз, впереди показался огромный мост, он висел над рекой и в подступавшем с воды тумане казался выгнутым хребтом ископаемого монстра. Я вспомнил, что Тэйлор живет за рекой, вспомнил его слова и спросил Лесли:

– Ты, правда, врач?

– Ага, травматолог, – ответил тот, – сломанные руки, ноги, ребра, пробитые головы – моя специальность. Если что – обращайся.

И только он собрался сказать что-то еще, как я перебил его:

– А за что тебя лишили лицензии?

Доктор пристально посмотрел на меня из-под шапки и уточнил:

– Это тебе Тэйлор разболтал?

Увидев, как я кивнул, доктор возвел глаза к небу и скривился, как от кислого, но ответил:

– Узнаю своего братца: к сорока годам он так и не научился держать язык за зубами. Вообще-то это полагается держать в секрете, но тебе я скажу. За секс с пациенткой.

– Ух ты, – вырвалось у меня, – за это могут лишить практики?

– Еще как, – отозвался Лесли и добавил:

– Представь – она сама вешалась мне на шею, говорила, как ей хорошо, а потом донесла в комиссию по врачебной этике. Вот сука, да?

– Еще какая, – отозвался я. Сказал так не просто, чтобы поддержать разговор – вспомнив вчерашнюю официантку, я был полностью согласен с доктором.

Мы добрались до моста, перешли в тумане и ранних дождливых сумерках реку и направились вверх по чистой, хорошо освещенной улице мимо крепких основательных богатых домов под яркими черепичными крышами. Доктор остановился у третьего от моста. Этот дом стоял особняком от остальных, от проезжей части его загораживала высокая живая изгородь, росшая с той стороны забора. Над забором просматривались стены из серого камня и горевшие желтым окна.

– Пришли, – сказал доктор, – мой братец живет здесь. Он поселился тут года два назад после того, как купил яхт-клуб парусных судов. Богатые люди когда-то так развлекались: устраивали гонки под парусами и даже пытались затеять кругосветку. Потом побросали свои игрушки и уехали вглубь страны, а Тэйлор после того, как все началось, первым сообразил, что к чему и выгоды не упустил. Он, в отличие от меня, на радость нашим родителям, получил традиционное образование, закончил университет и мог бы стать политиком или банкиром, но характер не позволял. Ему было скучно в конторе, он авантюрист, игрок, причем везучий. Все родительское наследство он вбухал в парусники и не прогорел, наоборот, богатеет с каждым днем, а все управление свалил на меня.

Доктор открыл калитку своим ключом, мы вошли, по выложенной плиткой дорожке пересекли лужайку и направлялись к входной двери. Ее Лесли просто потянул на себя за ручку, дверь открылась, и мы оказались в холле.

– Он довольно добрый, мой братец, веселый и незлопамятный, любит карты, виски и женщин. А твоя мать – красивая женщина, – неожиданно сказал доктор, – я видел ее у Тэйлора несколько раз и, надо сказать, даже завидовал ему. Они расстались?

Я не знал, что мне ответить, мать никогда не посвящала меня в свои тайны, поэтому решил просто промолчать. С другой стороны, мне показалось, что я глупо выгляжу, и сказал ту часть правды, какую знал наверняка:

– Да, на время. Моя мать пока не может приехать в Бристоль.

О причинах я умолчал, как не сказал об этом недавно и самому Тэйлору.

А тот уже шел нам навстречу: высокий, подвижный, подтянутый, с рыжеватыми, зачесанными назад волосами и бледным лицом человек появился на площадке лестницы, что вела наверх, и рассматривал нас, пока мы шли к нему. Вернее, рассматривал он меня, он даже чуть прищурился и подался вперед, пока я не оказался перед ним. Он отступил на шаг, глянул на меня, на доктора, и тот сказал: