Зандр - Вадим Панов

Нет! В Бога верить сложно, потому что к Нему нужно идти. Нужно что-то доказывать Ему и себе, а это трудно. Это требует действий. Поэтому все верят в чудо, и не важно, какую конкретно форму конкретное чудо примет для конкретного человека: главное, чтобы оно случилось внезапно, без усилий и сразу «сделалось хорошо».

Раньше, до Времени Света, они верили в лотерею, в то, что им приснится место закопанного клада, или мелодия, которая станет всемирным хитом, или…

Вы тоже заметили, что почти всегда чудо имеет материальное наполнение? Не в ста процентах случаев, но часто. Очень часто. Народ в большинстве своём требует чуда денежного, способного раз и навсегда решить финансовые проблемы конкретного индивидуума. На втором месте – внезапное исцеление. На третьем… Я не помню, что на третьем, но это не важно. Важно, что чаще всего люди хотят чуда для себя. Если чудо случится у соседа – оно ненастоящее.

Неправильное.

Время Света существенно снизило запросы, но увеличило число верующих… Нет! Не так. Количество верующих тоже уменьшилось, но теперь верить стали все, не откладывая на потом. И верить начали с остервенением, потому что время, которое раньше убегало, теперь растворялось на глазах, и не дожить до утра стало гораздо проще, чем дожить.

Теперь верили в то, что кислотный дождь не отравит тебя окончательно; что найдётся склад с консервами и еды хватит до конца жизни; что Зандр смилостивится и конец жизни будет отодвинут подальше… Да, после Времени Света появились верующие в Зандр.

Мы ведь говорим о людях…

Они верят в Зандр, но отказываются замечать то, что находится под самым носом».

(Аудиофайл 2–3498–723–45897

статус: несущественный

стереть: да/нет)

* * *

– Анализатор запахов перегорел?

– Думаю, да, – подтвердила Двузубая Мэри. – Или он, или только схема.

– Лучше схема, – вздохнул Сивый. – Анализаторов в сборе у меня сейчас нет.

– Когда будут?

– Только если в бронекараване привезут.

– То есть через неделю?

– Не раньше.

– Сойдёт. – Женщина привычно уселась в кресло и задрала майку, позволяя комбимастеру добраться до крышки блока управления. – Неделя у меня есть – подожду. А сейчас давай проверку.

– Тебе как обычно? – Сивый вскрыл клиентку и взял в правую руку пару кабелей.

– Нет, сделай тотальную диагностику, – ответила Мэри. И, увидев удивление в глазах мастера, пояснила: – Собираюсь в Зону Вонючих Вихрей, хочу быть в форме.

– Опасный рейд.

– Зандр вообще опасен.

– Тут ты права. – Сивый воткнул кабели в разъёмы, запустил «долгую» программу и бросил взгляд на монитор, на который шли картинки с натыканных вокруг дома видеокамер. – Ко мне ещё один клиент… Если хочешь, я ему откажу.

– Я тут надолго. – Двузубая закинула ногу на ногу. – Так что плевать.

После Времени Света размер поселений стал определяться только толщиной водоносного слоя, из которого черпали жизнь его обитатели. Опытные гидрологи делали отличный бизнес, составляя «карты жизни» и тем самым навсегда определяя численность населения для тех или иных точек. А поскольку вода и героизм – понятия несовместные, «лишних людей» или убивали, или изгоняли, или же делали «щедрое» предложение попробовать себя в роли фермера – мелких слоёв, способных питать пять-десять человек и парники с капельной системой орошения, по Зандру было разбросано в достатке. Другое дело, что участь фермера опасна и непредсказуема: папаши, банды падальщиков, водососы, дикие веномы, жрущие – все они могли изрядно сократить и без того недолгую жизнь поселенца, но когда альтернатива – риск одиночного выживания или пуля в лоб от сограждан, выбор делался на инстинкте самосохранения.

Но были в Зандре и подлинные жемчужины – города, стоящие на таких богатых водяных слоях, что могли себе позволить не подсчитывать число прибывающих людей, не вести учёт населения, а регулировать его численность исключительно ценой на воду. Такие поселения становились центрами областей, в них развивались промышленность и торговля, а у их правителей появлялись большие деньги и далеко идущие планы.

И именно таким городом был Тулен – столица Плоских Камней, собственность благословенного падишаха Иеремии Кеннеди, немного спятившего от синей розы и повышенного радиоактивного фона, но весьма деятельного правителя. А может – потому и деятельного…

Психические отклонения не мешали, а скорее помогали Иеремии управлять областью: склонность к импровизациям позволяла выкарабкиваться из очень серьёзных передряг, а дозированная жестокость – держать народ в повиновении. В городе падишаха уважали, считали крепким, не отмороженным, дающим жить, и потому в Тулен охотно съезжались не просто умельцы, а лучшие специалисты, в том числе – естественно! – комбимастера.

А лучшие – это значит старой школы.

– Классные цеплялки, – не удержался Сивый, разглядывая вскрытые руки Сатаны. – Крутой чистоты и грамотности.

– Знаю, – спокойно ответил Фредди, прекрасно понявший сленг комби. – Не продаются.

– Где делал?

– Давно. До Времени Света.

– Это понятно… – Мастер мягко провел пальцем по локтевому сочленению протеза. – Экспериментальная модель?

– Ага.

– Военная?

– Ага, – подтвердил Сатана. – Но базовые узлы стандартные. Для ремонтопригодности.

– Иначе ты не протянул бы в Зандре.

– Ага.

– Но ты ещё ничего не менял.

– Ага.

Четвёртый подряд ответ «Ага» плавно подвёл Сивого к мысли, что нужно бы поработать, и он воткнул в общий разъём кабель планшета.

– Будет немного жужжать.

– Знаю.

Фредди стоял перед комбимастером практически голый, в одной лишь набедренной повязке. Его искусственные ноги ещё были скрыты «чехлами» из псевдокожи, а вот руки Сатана уже вскрыл, демонстрируя мастеру и его посетительнице вживлённые киберпротезы. С эстетической точки зрения картина выглядела отвратительно: мускулистый торс мужчины и металлические конечности, но в этой лаборатории к подобным сочетаниям привыкли.

– Позвоночник тебе усилили?

– А как же.

– Его тоже будем смотреть?

– Нет, с позвоночником всё ОК. – Фредди приподнял левую руку. – Здесь я иногда слышу скрип, возможно, смазочный гель закончился. И надо поменять радиотаблы во всех микрогерах.

– Сделаю.

Сивый взялся за работу, а сидящая «на диагностике» женщина – три кабеля в компьютер и два часа скуки, – поинтересовалась:

– Комби?