Судьба гусара - Андрей Посняков

– Фигу ему с маслом, а не выработки! – рассерженно бросил Кузьма Федосыч. – Бог даст, мы с братом вскорости школу для детишек откроем. А этот… Знаете, как его крестьяне местные кличут? Мироед! Вы меня отпустите скоро ли? Предупреждаю – еще одну жалобу напишу!

– Мы, конечно, вас отпустили бы, любезнейший Кузьма Федосыч, – Ратников прищурился настолько елейно, что Денис даже вздрогнул – уж никак не ожидал, что суровый капитан-исправник на такое способен. – Однако ж, сами понимаете, тем самым мы истинного убийцу спугнем. А не хотелось бы!

– Хм, не хотелось, – скривился арестант. – И как долго вы его думаете ловить?

– Днями можно считать! – Давыдов успокаивающе покивал. – Так что уж вы сделайте милость, потерпите чуток. А мы вам в камору шампанского, икорочки, дичь… Сей момент принесут!

– Дичь! Да у меня ж договоры!

– Управляющему пока поручите. Дело-то важное! Ну-ка – убивец по Звенигородке рыщет! Ну, потерпите еще… А мы вам…

Кузьма Федосыч пригладил волосы ладонью и вдруг глянул на Ратникова с нескрываемой хитрецой:

– Вы ведь, как капитан-исправник, за все управление здешнее в ответе, так?

– Ну, не за все… но за многое. И кое в чем в деле вашем гранитном смогу помочь.

– Вот-вот! – помещик буквально воспрянул душой. – Очень бы того хотелось, любезнейший Федор Петрович! Очень.

Пока Воронов разговаривал с капитаном-исправником, Денис Васильевич не тратил времени даром и заглянул к арестованному шинкарю Лазарю, узнав от того, что некие купцы настойчиво просили его продать шинок.

– Что за купцы? – быстро уточнил Дэн. – Верейский Никифор средь оных был?

– Не сам. Приказчик его, Анисим.

* * *

То ли был какой-то праздник, то ли не было ничего, а просто так выпить захотелось, от скуки. А раз захотелось, так взяли да выпили «беленькой», да зазвучали по казарме стихи, зазвенела гитара, и верный друг Лешка Бурцов, подкручивая усы, уже придумывал, куда бы поехать – «к дамам».

В углу раскинули карты – играли всерьез, по-крупному, и Денис в игры те не совался, не имел такой привычки – играть, да и пил, честно сказать, не особо, вусмерть не напивался.

Однако компанию лихой гусар всегда поддерживал, вот и сейчас поднял бокал да, прочитав стихи, выпил, закусил моченым яблочком…

– Господин ротмистр, Денис Васильевич, – неожиданно вбежал со двора караульный, из рядовых. – Там вас цыганенок какой-то спрашивает.

– Цыганенок? – Давыдов изумленно приподнял левую бровь. – Я б еще понял, если б цыган. Однако пойду-ка, гляну…

За воротами и впрямь дождался цыганенок, мальчишка лет десяти, с черными как смоль кудрями и карими, сверкающими глазенками.

– Вы – господин ротмистр Денис Васильевич?

– Ну я. А тебе почто?

– Меня дядько Макар прислал. Велел обсказать все, что про отрока убиенного ведаю.

Оп-па! Гусар округлил глаза, отвел цыганенка в сторонку и, оглядевшись вокруг, приказал:

– Рассказывай.

Оказывается, нищего мальца, что пришел вместе с каликами, цыгане приметили уже давно и даже надумали перекупить в целях использования в качестве попрошайки. Перекупить, само собой, незадорого… да наверняка с каликами сторговались бы, коли б мальца мужик один не сманил, как раз до цыган незадолго.

Тут-то Степку – так цыганенка звали – и послали: прямо за мужиком. Правда, бричка быстро ехала, не успел Степка проследить… Однако потом, к вечеру ближе, цыганенок неожиданно углядел знакомую бричку невдалеке от шинка. Мужик как раз слезал с козел, на плече – котомка.

– Большая котомка-то?

– Да не, не особо. И мужичок-то не особенно в шинок торопился. Выждал, покуда шинкарь, дядько Лазарь, со двора отлучился и – шмыг! А потом так же быстро и выскочил, в бричку сел, да ходу.

– Так-так… – выслушав, протянул гусар. – И что за мужик?

Ответу не удивился нисколько – Верейский Никифор, купец.

* * *

– Вот и подумалось вдруг – Макар не зря Анну повез. Восхотел, верно… – Катерина поправила сползшую с плеча кацавейку и вздохнула. – Так я и за ним – посмотреть. Коли Макар с подруженькой… так я эту подруженьку вовек больше не позову! Пущай сидит в своих Черкассах. Ну, покуда собиралась, покуда шла… Так по пути-то знакомую бричку и увидала! Мужик на козлах сидел – я и подумала в темноте, что Макар. А Анну по платью да пелерине узнала.

– Ну-ну, дальше! – нетерпеливо подогнала Лидочка. – Что за мужик-то был?

– Его я уж потом, попозже, признала. Пока за бричкой шла, аж до самой Вороновки. Выдохлась вся, умаялась. Отдышалась – а мужик-то уж из дому вышел. Один. И не Макар это оказался, а дядько Никифор, купец.

– Ты его точно признала?

– Да уж признала. Стремглав в сторону бросилась, схоронилась. Гляжу – вышли вдвоем: Анна с Никифором. В обнимку вышли, милуются, куда-то за дом пошли, в сад… Ну, я и думаю – мешать им не стану, взяла да ушла. Чай, Никифор-то – не Макар.

– И ничего больше не видела?

– Не.

Зачем-то оглянувшись по сторонам, Катерина перекрестилась на висевшую в углу икону и тихо, с необычайным убеждением, произнесла:

– Думаю, это Никифор Анну убил. Больше некому. Уж что там меж ними стряслось – не знаю, а убил он.

– Вилами по воде, – сквозь зубы промолвила Лидочка. – Вилами…

– Ой! – случайно глянув в окно, Катерина вдруг изменилась в лице, словно б увидела там самого чета! – Прячемся! Там… он!

– Кто он?

– Да Никифор же! Вона…

Спрятаться девушки не успели, тяжелые шаги уже раздались в сенях, и на пороге возникла могучая фигура купца.

– Ну? – громовым рыком прорычал незваный визитер. – Ты, что ли, Катька, про меня сплетни сводишь? Гляди-ко… и ухажер еще сопленосый…

Наотмашь ударив Катерину по лицу, Никифор повернулся к барышне… Жесткие пальцы купца вмиг ухватили Лидочку за ухо. Девушка вскрикнула, скривилась и, вспомнив уроки гусара, с ходу заехала обидчику локтем в бок. Тот, такое впечатление, даже не почувствовал, сгреб девчонку в охапку, прижал к стене… и мерзко усмехнулся:

– О! Да ты девка никак! А почто в портках, греховодница?

Никифор на миг отпрянул, глянул на лежавшую без чувств хозяйку, перевел взгляд обратно на Лидочку… и вдруг хмыкнул!

– Вона кто за мной мальцов посылает! Признал я тебя… Епифана почтаря дочка! Ну… оно и к ладу. Посейчас вот обеих, посейчас…

Ухмыляясь, Никифор нагнулся и выхватил из-за голенища нож… Лидочка удара ждать не стала – нанесла первой. Ткнула цыганским клинком прямо супостату в грудь. Увы, промахнулась, угодила в плечо, однако кровушку гаду пустила!