Уровень Пси - Ая эН

«А может, Ирочка брешет? – послал Лили свою мысль Рон. – Не было никаких паутин!»

«Не брешет, я ее трижды сканировала!»

– Что ж, будем ждать сумерек! – бодро произнес Рон. – А пока пойдем перекусим, да?

– Мне спать хочется! – соврала Ирочка. – Вы давайте без меня…

На самом деле ей хотелось остаться одной, чтобы все отвалили, хоть на полчасика. А лучше – навсегда.

«Лучше одной, чем с этими… – подумала Ирочка. – Ничем они мне не помогут. Мы не найдем Рино, им не хочется узнать, где он, кто его выкрал… Да кто-то из них и выкрал!»

От этого озарения (да точно, кто-то из ангелов и забрал ее сына, мутантам такое было бы не по зубам, в момент конца света – ну как?) – от этого озарения ей стало совсем гадостно.

«Б» – безысходность.

Лили и Рон ушли вниз. Проголодались, ага! Ирочка не подозревала о том, что ангелам, даже находящимся в плотном теле, вовсе не обязательно регулярно поглощать пищу, они могут неделями ничего не есть.

Она села, подтянув колени к подбородку, обхватив ноги нижними руками. А верхние занесла за спину для дополнительной опоры. Она с детства любила так сидеть.

«Что мне делать? – думала Ирочка. – Исследовать вместе с ними пауков-супермутантов, которые смогли выжить и, более того, создали вокруг меня зону выживания? Втереться в доверие, пользоваться благами, попробовать с их помощью попасть на Землю-12? Это вариант, но так я ничего не узнаю о Рино… Или послать их ко всем муточертям, заниматься расследованием самостоятельно и…»

Впрочем, Ира Слунс отлично понимала, что второй вариант вообще не вариант. Кто ж ее теперь оставит в покое?! Они? Ха-ха, как бы не так. В общем, «Б» – безысходность.

Больше не хотелось бабочек.

Больше не хотелось стрекозелов.

Вернуть бы все обратно, в «допленочные времена»! Вернуть все и всех, кого она любила… Стоп, а любила ли? Ведь мутанты не умеют любить по-настоящему. Ирочка вдруг со всей остротой осознала, что она никогда не любила своего сына, своего единственного сына, такого замечательного, такого удивительного, такого родного… На ее глаза навернулись слезы. Все вокруг размылось – края диванчика, балясины и перила вычурной лестницы, оконный проем… Все пошло пятнами, туманом – синим, игольчатым. Странным таким туманом.

Ирочка видела одновременно: привычный интерьер виллы Майкла Кэшлоу и неясные очертания кустов из иголок тумана. Вторая странность: та часть мира, в которой наличествовал игольчатый туман, как бы… Эмм… Как бы еще пока не существовала. Словно там было время – в довольно непривычном понимании этого термина, а вот пространства среди этого времени еще не было, то есть совсем.

– Мутобоже, что со мной?! – прошептала Ирочка. – Что с миром?!

Она протерла глаза по очереди всеми четырьмя руками. Но туман только усилился. Второй слой пространства сгустился, становясь материальнее, вещественнее. И в нем стали отчетливо видны черные тонкие нити.

– Ирина, мы с Роном пригото…

Ай!

Ира Слунс, раскрыв от удивления рот, смотрела на то, как Лили, пересекающая одну из черных нитей, стремительно растекается по ней, не исчезая, но уносясь в неведомую бесконечность, как…

– Как ток по проводам! – завороженно прошептала Ирочка.

– Что? Какой ток? Пошли обедать! – Рон остановился в полушаге от ближайшей к лестнице нити и, наверное, потому не исчез.

Ира как следует тряхнула головой. Туман почти рассеялся, но все вокруг казалось зыбким, и нити все еще были видны.

– Я… вижу их!

– Паутину? Нити?

– Да.

– Отлично! И где они?

– Ввв… Везде!

– Начнем с какой-нибудь одной, ладно? Эй, Лили! Поднимайся! Я буду смотреть из тонкого состояния, а ты из…

«Лили!» – Рон позвал подружку еще и мысленно. Та не ответила. Это было на нее совершенно непохоже.

Эпидемия, которая некоторое время назад буйствовала в мире ангелов, сошла на нет. Ангелы больше не исчезали, и Рональд Э-Ли-Ли-Доу уже успел перестать тревожиться, но теперь…

– Рон, будь осто… – начала говорить Ирочка; она хотела рассказать о том, что произошло с Лили, но…

– Я сейчас!

Опс! И Рон тоже исчез. Был ангел – и нет ангела!

Впрочем, он не растекся током по черной нитке, а – догадалась Ирочка – перешел в тонкое, то есть невидимое, состояние.

– Ладно, подождем! – сказала сама себе Ира и принялась ждать.

Минута.

Пять минут.

Полчаса.

Когда спустя час Рон так и не появился, Ирочка начала нервничать. Теперь она опять была совершенно одна. Хм… И невесть откуда на диванчике обнаружилась куколка. Очень похожая на Лили. Ирочка могла руку на отсечение дать, что раньше этой куклы тут не было! Она могла бы, наверное, дать на отсечение и голову, но голова у нее все-таки была одна, а рук четыре…

Просидев неподвижно до темноты, Ирина встала и направилась к лестнице. Она все еще видела нити: вокруг было темно, но иголки тумана как бы светились, и нити тоже. Опасаясь прикасаться к нитям, Ирочка опустилась на четвереньки и поползла (нить, преграждающая доступ к лестнице, тянулась на высоте полутора метров).

Ирочка прилежно ползла, но спустя минуту-другую осознала тщетность своих усилий: она все еще находилось возле дивана!

– Суслик, полный суслик! Ро-о-он!

Ей никто не ответил.

– Эй! Кто-нибудь!!!

Ха-ха! Иру Слунс затрясло от страха. Она не помнила, чтобы когда-либо всерьез боялась чего-то вот так, как сейчас. «Пойду в лес, побоюсь хищных деревьев» – это было совсем не так, как сейчас, полпроцента от того, что сейчас!

Ей удалось забраться на диван. Взять в одну из рук куклу. А потом – заснуть нервным, нездоровым сном.

Диди. Если вы чувствуете, что становитесь мутангелом, но процесс затягивается, – ложитесь спать. Одеялко. Одеялко и хорошее дикое сновидение, а лучше два – вот дверь в мир мутангелов.

Обычно Ирочке снилось разное и хорошее. Многие мутанты второго порядка умеют настраивать себя перед сном на позитивчик и потом наблюдать всю ночь прекрасное. Также на Земле-11 существовали приборчики, с помощью которых можно просматривать прекрасные сновидения на заказ, и Ирочка изредка ими пользовалась. Но сейчас ей приснился не очень понятный и слегка муторный сон без всякого позитива, без драйва и даже без смысла. Ей снился синий игольчатый туман, в котором шли двое, причем казалось, что эти двое – одно существо. Ирочка нисколько не удивилась – она привыкла ничему не удивляться в снах. Она еще не понимала, что это уже не сон.

Двое шли сквозь туман. Они шли не оборачиваясь.

Ирочка наблюдала за ними, притаившись в кустах. Одной из левых рук она крепко прижимала к себе матерчатую куколку с прямыми черными волосами – ангела Лили. Что касается Рона, с ним было сложнее: он угодил в пространство недостроенной сокращалки, находясь в тонком состоянии. Он так же не мог двигаться, как Лили, но при этом был еще и невидим. Впрочем, сам он мог наблюдать за происходящим.