Боярич Морозов - Дмитрий Шелег

— Перед тем как мы начнем обсуждать договор, мне хотелось бы узнать, что на самом деле происходит с Георгием?

— Все так, как я сказал, — усмехнулся отец. — Он остался в Моршанске. Сейчас полным ходом зализывает раны после нашей встречи и готовится выполнять мое поручение.

— Он говорил, что ты с трудом выиграл в магическом противостоянии и поэтому послал к нему наемных убийц.

— Мне незачем его убивать, — покачал головой отец. — Как бы там ни было, он фактически мой наследник, человек, который после моей смерти станет главой рода. Я хотел лишь проучить его, показать, что ему рано становиться главой! И сделал это лично.

— Сразу после того, как он чудом отбился от дюжины убийц?

— После того, как он восстановился, — опроверг мои слова Темников.

— В таком случае, — протянул я через некоторое время, — мне хотелось бы вернуться Моршанск и жить там с братом.

Егор Дмитриевич на некоторое время замер.

После чего усмехнулся и кивнул.

— Тут ты меня действительно удивил, — произнес он. — Хотя на самом деле это отличный вариант, раз ты мне не доверяешь.

Обрадоваться я не успел.

— Однако я разрешу тебе житье Георгием в Моршанске только после того, как ты поживешь в родном поместье хотя бы два месяца.

— Я не согласен! — сказал решительно. — Это то место, где меня убили!

— А мне плевать, на что ты согласен, а на что нет! — повысил голос отец. — Если бы я хотел тебя убить, сделал бы это уже давно! Поэтому засунь свои возражения себе в задницу! Два-три месяца ты живешь дома, а после этого возвращаешься в Моршанск.

— Нет!

— Да! Ты должен сделать это, чтобы успокоить общественность! А затем катись на все четыре стороны!

— Как я ее должен успокоить?! — удивился я.

— А вот так! — Отец развел руками. — Проведешь торжественный бал в честь своего возвращения! Расскажешь пару историй о том, как тяжело тебе было скрываться от убийц! Побудешь с братьями и сестрами! А затем напросишься в гости к старшему брату, да так там и останешься!

Отец рассуждал вполне логично, поэтому я вынужден был хоть и со скрипом, но согласиться. Однако мне все еще требовались гарантии безопасности, и, кажется, я придумал, как их получить.

Что ж, вполне может сработать.

— Дай телефон, — произнес я после нескольких секунд тишины.

— Что? Телефон? — не сразу сообразил Темников.

— Да, телефон дай, позвонить нужно.

Взяв протянутый мобильник, я набрал специально оговоренный номер экстренной связи и, услышав мелодию дозвона, облегченно выдохнул. В сети, слава Спасителю! Надеюсь, с ним все хорошо.

— Ну наконец-то! — услышал полный надежды голос наставника.

— Тоже рад тебя слышать, — произнес я и быстро добавил: — Ты все делаешь по протоколу?

— Да, — тут же насторожился Феофан.

— Просто я звоню с телефона отца, а он сидит прямо передо мной.

— Эка тебя занесло! — произнес Феофан медленно. — И что отец? Убивать не собирается?

— Вроде нет, — посмотрел я на собственного родителя и добавил: — Хочу поставить тебя в известность, что я заключил с ним договор на следующих условиях…

— Включи громкую связь, — попросил наставник, после того как я коротко рассказал ему о беседе с отцом.

— Здравствуй, Егорка, — произнес Феофан, и я заметил, как лицо отца изменилось. — Думаю, ты помнишь меня. То, что сказал Иван, правда?

— Да, мы заключили с ним соглашение.

— Ты ему веришь, Иван? — Теперь пришла очередь отвечать мне.

— Ему незачем врать, — поднял я глаза на отца. — Ведь у тебя есть запись этого разговора, и, если со мной что-то случится, ты легко проинформируешь общественность о том, что произошло на самом деле.

— Не сомневайся! — хмыкнул Феофан и включил запись.

«Хорошо, что уточнил, все ли он делает по протоколу! — подумал я. — Иначе записи могло бы не быть».

— Подстраховался, — хмыкнул отец. — Так еще лучше. Теперь ты будешь иметь дополнительные гарантии и не станешь встречать все мои предложения в штыки. Обещаю, через несколько месяцев ты вернешься в Моршанск и начнешь жить жизнью наследника рода.

— Мне нужно идти, — услышал я довольный голос Феофана. — До встречи, малыш, еще свидимся!

Вернув телефон, я произнес:

— Раз с вопросом моей безопасности мы разобрались, объясни, почему я должен проводить какой-то там бал и что мне за это будет?

«Дом, милый дом!» — невольно подумал я, глядя на величественный четырехэтажный особняк. Его стены были выложены из красивого светло-желтого кирпича, а крышу покрывала красная черепица.

Отец вылез из машины и тут же направился к входу в здание. Там его уже ожидало несколько человек.

Стараясь не обращать внимания на снующих людей, я продолжил осматриваться по сторонам. В этом месте все мне казалось и очень знакомым, и одновременно совершенно неизвестным.

Для убитого Ивана Темникова, прожившего в поместье всю сознательную жизнь, это был родной и любимый дом. Для воскрешенного и долго скрывавшегося наследника рода Ивана Морозова — неприятное место, с которым связаны тяжелые воспоминания. А для меня — попаданца с Земли, очнувшегося в теле воскрешенного мальчишки, — незнакомые чужие владения, в которых я находился в первый раз.

— Молодой господин, ваша комната готова, — произнесла дородная черноволосая женщина в темно-синих одеждах служанки, прерывая течение моих мыслей.

— Веди, — машинально сказал я и заметил, как жгучее любопытство на лице женщины на мгновение уступило место легкому удивлению.

А ведь действительно! Ее лицо казалось мне смутно знакомым. Видимо, она работала здесь до того, как мне пришлось сбежать.

— Прошу за мной, — кивнула служанка и направилась к входу в дом.

Двинувшись за ней, я внезапно почувствовал чей-то неприязненный взгляд. Подняв голову, увидел привлекательную женщину, наблюдавшую за мной из окна второго этажа.

«Белова!» — вспомнил недостаточно быстро отошедшую от окна мачеху. Как же сильно она желает мне смерти, если удалось почувствовать это! А ведь внешне кажется вполне безобидной молодой женщиной. Внешне очень даже приятная!

Что ж, спасибо за своеобразное и своевременное напоминание о своей истинной сущности. Теперь буду стараться держать с тобой ухо востро! И не куплюсь на смазливую мордашку.

Моя комната была точно такой же, как и два года назад. Словно покинул ее только вчера. Та же самая кровать, тот же стол, стоящая на нем рамка с фотографией погибшей мамы.

«А вот это лишнее! — подумал я, переведя взгляд левее и обнаружив там свою большую фотографию в черной рамке. — Рано мне еще на покой».