Гардар. Книга 3 - Михаил Игнатов

— Есть.

Я так и стоял на гребне холма, следя попеременно то за суетой среди своих бойцов, то за точками у далёкого флага. Наконец, там, где собрались командиры наших подразделений, началось оживление и крохотные фигурки потянулись в стороны.

Вернувшийся Вид был мрачен. С ходу скомандовал:

— Отр… — лишь на мгновение сбившись. — Рота, стройся в походную колонну! Рядовой Одис!

— Здесь!

— Трёх человек в головной дозор. Удаление сто метров. Направление на восьмой опорник.

Я нахмурился, вспоминая карту. Это сильно влево от нашего текущего положения. Вдоль песков.

— Продолжайте прокладывать путь для саней. Исполнять.

— Есть!

Суета не заняла много времени:

— Рота! Марш!

Отдав последний приказ, командир зашагал сам, держась метрах в десяти от колонны. Не так уж и часто мы вообще тренировали такой строй, разве что готовясь к торжеству по поводу дня Создания. Я догнал Вида, двинулся рядом. А он бросил на меня косой взгляд и глухо сообщил:

— Полковник Зион двигает нас на левый фланг наступления.

Я не понял его недовольства:

— И?

— Мы не попадём в тот, — он выделил голосом, — город.

Обдумав новость, лишь кивнул:

— Ну и хорошо.

— Чем бы? Даже не отомстим за Ларига и парней.

— Напротив. Сам подумай: там выжженный город. Там некому мстить.

Вид кивнул, скулы его заострились:

— Что, — слова давались ему с трудом. — Как вы поступили с телами?

— Там уцелело только одно здание, построенное из камня. Затащили туда, подожгли и я после обрушил стены.

— Хорошо, — командир кивнул и снова повторил. — Хорошо.

Наверное, минут десять мы шли молча, приближаясь к полосе песков и скал. Я с сомнением стал прикидывать, как мы будем пересекать их: пусть у нас есть опыт с перетаскиванием давильщиков, но теперь нас больше, а опытных людей меньше. А я даже не помню, давал ли указание Пламиту восстановить наборы пескоходов. Может он и сам озаботился? Все же опытней меня. Или этим занялся Хот? От мыслей меня отвлёк Вид:

— Там на совещании что-то говорили о новой тактике для строя. Стоял хлопал глазами как дурак. Введёшь в курс дела?

— Конечно, командир. Все просто: у них море тварей, а у нас теперь море маны. Делаем ставку на амулетную броню и артефакты. Занимаем позицию, чертим передающую печать, активируем Исток и он заливает все вокруг энергией. Мы так и делали в Виатире.

Вид бросил на меня быстрый взгляд и отвернулся. Помедлив, я продолжил:

— Если удар не смертельный, то двадцать секунд и накопители полные. Но, по личному опыту, времени уходит даже меньше.

Собеседник понимающе кивнул:

— Поэтому все теперь в тяжёлой броне.

— Да. В ней и накопители побольше.

— Это потому, — голос Вида дрогнул — у нас такие большие потери?

Эти слова неприятно кольнули. Он что? Винит меня в этом? Глухо ответил:

— И поэтому тоже…

— А откуда у тебя появился этот Исток? Вроде капитан Латир ни слова не говорил о поступлении новых артефактов в часть.

Мне осталось лишь пожать плечами:

— Он у меня всегда был. Один из первых столичных образцов.

Вид вскинул взгляд, затем перевёл его на Гвардейца.

Я подтвердил очевидное:

— Да. Нам новую модель и выдавать не стали. Их мало.

В очередной раз обшарил округу Сетями. Это, похоже, надолго стало привычкой. Командир отметил как надолго я застыл и верно понял причину:

— Эти новые поисковые заклинания такие тяжёлые?

— Нет, в пределах разумного для моей ступени. Но я ещё и своим проверяю.

— Тем самым, что и обнаружило их?

— Нет… Там… Случайно вышло. Не дрогни одна из нитей, и мы бы позже, на опорнике погибли — как и остальные.

Обернулся, указал рукой направление, куда не так давно смотрел в Око:

— Вон там как раз зажали давильщиков. Когда мы пришли на помощь, от них оставалось меньше половины.

— Ясно. Ясно.

Я отметил новую странную привычку Вида повторять слова, но смолчал. Разговор вообще давался мне тяжело. Слишком много между нами встало безмолвных мёртвых, которых он оставил мне живыми. Наконец командир тяжело, с усилием, сглотнул и тихо попросил:

— Вечером… расскажешь, как вы бились?

И умирали, — продолжил я его невысказанные слова и кивнул:

— Конечно, командир.

Из крепости мы вышли достаточно разрозненно: между колонн бригад было от ста до двухсот шагов, позволявших нам, головным ротам, выбирать более удобный путь и не снижать скорости. Я размышлял о времени, нужном нам на пересечение песков, забыв, что мы, невольно повторяя тактику зелонцев, выдвинулись из Пеленора волнами. Конкретно наша рота — второй волной. А у первой вряд ли были артефакты пескоходов и уж точно не было привычных к переходу бегунцов, ведь там были роты, созданные вокруг уцелевших крох первой бригады, участвовавшей в ночной вылазке крепости.

Вместо всего этого у них, собранной по провинции тяжёлой пехоты, были архимаги.

Они просто повторили удар Рагнидиса, превратив скалы и песок в неровную каменистую дорогу. Проложив её через всю ширину полосы кипящего песка.

Или это сделал сам Повелитель?

Не знаю. Вряд ли. Иначе зачем бы были нужны эти вот архимаги, стоящие в огромной печати и продолжающие управлять заклинанием?

Лишь сейчас, приблизившись на километр, я смог ощутить его пульсацию и по достоинству оценить тонкость работы, почти не имевшей утечек из плетений.

— Старший сержант Пламит!

— Здесь!

— Сигну. Мы ступим на земли Зелона с ней.

— Есть Сигну, тонму старший лейтенант.

А Вид уже развернулся к колонне:

— Тонму солдаты и сержанты. Этот стяг был заслужен в боях прошлых столетий. Недавно он был щедро полит кровью ваших боевых товарищей, отдавших жизнь в боях с тварями Зелона. Сейчас наступило удивительное время, время, о котором мечтали тысячи людей, служивших под этим знаменем в Пеленоре. Вы, пополнившие ряды нашего соединения, не посрамите памяти ваших предшественников. Докажите, что достойны служить в пятой роте второй бригады Пеленорской фемы!

Старший сержант вскинул древко и рявкнул:

— Во имя Создательницы!

— Раиду Опилу!