Тропой Гнева - Виктор Викторов

Вечером я всё тщательно планирую, чтобы днём начать творить «дичь».

(Воруван).

Дафийское королевство, Чистый край. За два дня до окончания Турнира.

Постучав условленным стуком в неприметную, выглядевшую хлипкой, дверцу, незнакомец выждал несколько секунд и повторил хитрую дробь. Дверь слегка открылась, впустив серую фигуру в капюшоне, и снова захлопнулась.

— Одна пришла? — подозрительно осведомился сухонький мужичок, сверля глазами позднего визитёра. — Мне проблем не нужно.

— Тебе за них отвалено полновесным золотом, — мелодичный голос не оставлял сомнений, гость был девушкой. — Так что не нужно заламывать руки и набивать цену, — на корню пресекла его попытку Пандорра. — Сделал, Моник?

— Как договаривались, — приглушил голос он. — Я могу увидеть оплату?

— А у тебя когда-то были со мной проблемы? — проигнорировала эльфийка его вопрос. — Неси давай, у меня мало времени.

Поколебавшись несколько секунд, мужичок ушёл в другую комнату, а тренированный слух Пандорры уловил лёгкий скрежет ключа в замке. Два щелчка, длинный и короткий, затем еще раз короткий.

«Редкий же ты скупердяй, Моник, — мысленно усмехнулась девушка. — Денег валом, а ценности хранишь в сундуке с дешёвым дафийским замком».

Подобных замков ей пришлось вскрыть столько, что не каждый их и видел в таком количестве за всю жизнь. Профессия «Взломщик» обязывает и не с таким откровенным барахлом возиться.

Отметила она и некоторую нервозность этого «ночного специалиста», который специализировался на переделывании краденной «ювелирки». Несмотря на то, что Моник был жаден до одури, плюс недоверчив — работу он делал превосходно, выпуская из подпольного цеха вещи, практически не теряющие в «статах» после тотальной переделки.

Откинув кусок засаленной дерюги, он продемонстрировал продолговатый жезл и золотой же шар, со странными узорами.

Пандоре хватило взгляда, чтобы убедиться, что работа выполнена на «отлично». Она бы навскидку никогда не отличила подделку от оригинала.

— Браво, Моник. Приятно работать, — эльфийка достала из инвентаря золото в звякнувшем мешочке и небрежно бросила ювелиру.

Несмотря на то, что руки у него были заняты, Моник как-то умудрился освободить одну, чтобы ловко сграбастать плату, не уронив при этом сферу с жезлом. Пандорра бережно завернула всё обратно, деловито забрав у него то, за чем пришла, скрыв золотистый блеск от алчных глаз Моника, и спрятала всё в инвентарь.

— Ладно, бывай! — послала она ему воздушный поцелуй, вознамерившись уйти.

Возле уха что-то внезапно свистнуло, и в дверь перед ней сочно вошёл короткий арбалетный болт, прочно уйдя наполовину в доску, на поверку оказавшейся не такой и хлипкой, намертво пригвоздив широкую щеколду.

«Ну вот что за «неписи» жадные, а? — моментально среагировала эльфийка, развернувшись. — На сундуках экономят, арбалеты — тоже говно полное, ещё и дверной замок «закрыли»».

— Не торопись, цыпа, — из комнаты вышло трое, один из которых отложил разряженный арбалет, вытащив из-за пояса тесак. — Нам бы погутарить с тобой.

На лице Пандорры не было ни капли беспокойства, поскольку золото и то, что она только что забрала, уже лежало в ячейках инвентаря, из которого после её смерти олухам ничего не обломится.

Тесак, ещё один дрянной арбалет, и видавший виды меч, в руках третьего субъекта, со зверской рожей.

«Бывали расклады и похуже».

— Со мной, мальчики? — обворожительно улыбнулась она, слегка расставив руки. — Ну давайте поговорим, раз вы так просите умело. Чего надо? — Пандорра посмотрела на Моника взглядом, не сулившим тому ничего приятного.

— Ложи на пол, то что взяла, свою «снарягу» и денежку. А мы за это не будем тащить тебя в «управу», — ощерился тип с тесаком, — хоть ты и влипла по самое это… Скупка краденного — это тебе не шутки. Вмиг на каменоломни загремишь, цыпа. Ложи говорю, да живо!

— Во-первых, «ложуть» — коты под дверью, а нормальные люди — «кладут»! А во-вторых, а вы сами то не сильно похожи на честных граждан. Скажите еще, что вот тот, с ржавой железкой — булочник.

— Шибко грамотная? — оскалился тот, что с арбалетом. — Тогда клади.

— Хорошо, — спокойно кивнула Пандорра. — Я кладу!

Подельники недоумённо переглянулись.

— Ну? Чего не кладёшь? — нетерпеливо осведомился второй, поведя арбалетом. — Кислый, она что издевается?

— Так я уже «поклала», — эльфийка улыбнулась, прикинув расстояние до самого дальнего. — Хер я на вас клала, господа каторжане, — с этими словами она просто исчезла, растворившись в воздухе.

Свист ещё одного болта, ожидаемо ушедшего в молоко, точно совпал со всхлипом типа с уже разряженным арбалетом. Появившись за его спиной, Пандорра заученным движением нарисовала ему ещё одну улыбку на шее, толкнув хрипящего под ноги заверещавшего фальцетом Моника.

— Ах ты сука, — взревел «тесак», бросившись в сторону эльфийки, но та ушла пируэтом, исхитрившись из неудобного положения метнуть кинжал, который закончил путь в ноге мечника.

Неудачливые бандиты ещё даже не успели осознать, что из глумящихся над хрупкой девушкой охотников, они превратились в баранов, когда серией ударов Пандорра добила мечника и снова ушла в невидимость.

— Ты! — заревел во всю мощь лёгких «тесак», не успев уклониться от метко пущенного кинжала. — Давай поговорим!

— Так вроде поговорили уже! — вогнав кинжал Кислому в печень, она ещё несколько раз ткнула его в левую сторону груди. Когда тело грузно осело, Пандора повернулась к тихо скулившему Монику, который безуспешно пытался выдрать из щеколды арбалетный болт.

— Моник, Моник, — пропела девушка. — Что ж тебе спокойно-то не работалось, а?

— Простите, госпожа, простите меня! Демон попутал! — прошептал он, с надеждой глядя на приближавшуюся смерть, которая поигрывала кинжалами. — У меня золото есть. Заберите всё!

— А ты слышал о странной истории, которая случилась с Раниилом-хромым?

— Б-был ростовщик так-к-кой, — его зубы уже отбивали дробь. — П-п-овесилс-с-ся.