Чудо № 34 - Мэри Соммер

Оскар вспомнил тон, с которым мадам иногда разъясняла хозяину, что тот неправ. В конце таких разговоров мистер Грей превращался в мягкое тесто и сворачивался в извинительный пирожок.

— Даддл, — начал Оскар протяжно и вроде бы вкрадчиво, но гном вздрогнул. — Даддл, я знаю, что ты это умеешь и практикуешь. У меня всё готово — осталось только украсить.

Оскар достал из нагрудного кармана пару листов бумаги и протянул их гному. Тот взял опасливо, двумя пальцами, точно боялся обжечься. Сначала развернул письмо.

— Та-акс… Уважаемый мистер… ага, ага… Заказать у вас рассказ… двадцать тысяч слов к февралю… Высылаем аванс… — На слове «аванс» Даддлодоб посмотрел на сумму в чеке и присвистнул. — Чей это счёт такой пузатенький?

— Мой, — ответил Оскар. — А нужно, чтобы был не мой.

— Хочешь выдать чужие деньги за свои?

— Наоборот, свои за чужие.

Тут у Даддлодоба произошёл некоторый функциональный сбой, и Оскару пришлось прибегнуть к многословию и жестикуляции.

— Получатель этого письма и чека должен подумать, что их ему отправил редактор журнала «Стрэнд», — подытожил он. — Пара каракулей, несколько поддельных подписей, печать, марка, лёгкий отвод глаз. Доставить следует сегодня.

Вспомнив один жест, которым люди так часто и плодотворно пользовались, Оскар пожал плечами. Не угадал с амплитудой — гном снова вздрогнул, но тут же плутовато прищурился.

— А что мне за это будет?

Вот это уже другой разговор! Оскар оскалился в, как он был уверен, дружелюбной улыбке.

— Обещаю, Даддл, тебе за это совсем ничего не будет.

Карманные часы на позолоченной цепочке показывали ровно шесть тридцать пополудни, когда к дому номер десять на Брентон-стрит подошла девушка. Быстро зыркнув на окно соседской комнаты, девушка постучала ботинками друг о друга, чтобы стряхнуть налипший снег, и скрылась внутри.

Виновник её бессонной ночи вышел из дома в шесть пятьдесят. Сонный и взъерошенный, будто только что встал с постели, с криво намотанным шарфом (Оскар не одобрил), молодой человек спрятал руки в карманах тонкого пальто и не вытащил их даже для того, чтобы прикрыть зевок. Его чужие окна не интересовали. Рассматривая дорогу под ногами, он поплёлся вниз по улице.

Чёрный «Роллс-Ройс» покатил следом.

В успехе плана Оскар не сомневался. Как говаривал мистер Грей во времена своей бурной холостой молодости, лучше всего людей мотивируют азарт и деньги. И всё же он решил дождаться результата.

Квартал за кварталом улицы становились всё оживлённее. Витрины подмигивали гирляндами, магазины завлекали прохожих звоном колокольчиков, сиянием ёлочных игрушек и запахом хвои. У входа в ресторан низкорослый пикси в зелёном сюртуке распевно перечислял сегодняшние блюда. От аппетитных названий у прохожих текли слюнки, но каждый желающий мог с первого раза попасть вовнутрь: дверь то появлялась, то пропадала. Пикси бормотал что-то про старые привычки, извинялся, раскланивался и возвращал вход на место.

Равнодушный к музыке улиц, писатель проскользнул в черный ход какой-то забегаловки. Под вывеской «Любопытная кошка» висела ещё одна — маленькая, кривая, как бы извиняющаяся, и гласила она: «Только для людей».

Оскара предупреждение не смутило. Оставив машину в темном переулке, он пробрался к вентиляционному окошку и заглянул внутрь. Посетителей пока было немного. Оскар быстро обвёл взглядом зал, присмотрелся к шумной компании студентов и чуть было не умилился парочке влюблённых (девушка с ярко накрашенными губами под определение «люди» никак не подходила, однако ни персонал, ни её спутник этого не заметили).

Чудо № 34 нашлось за барной стойкой. Юноша успел переодеться в белую рубашку с накрахмаленными манжетами и немного унять кудри. В ожидании клиентов он отстранённо протирал полотенцем пивные кружки.

А вот и первый. В зал вошел тучный мужчина с аккуратно причёсанными усами. Он не глядя бросил кашемировое пальто официантке, проследовал к стойке и щёлкнул пальцами. Один стакан «Джемисон», другой… Посетитель раскраснелся и чуть-чуть обмяк. Подозвав бармена, он принялся энергично жестикулировать. После пятого стакана он уже хохотал, после шестого — ругался. Перед уходом долго сверялся с квитанцией и пересчитывал сдачу.

Второй оказался тише. Он заказал один разноцветный коктейль в высоком стакане и почти час тянул его через трубочку. В те минуты, когда рот был свободен, он прикрывал его ладонью, пригибался к стойке и что-то доверительно шептал.

Много их было в тот вечер — разных и откровенных. Для писателя бармен оказался не слишком-то разговорчивым. Время от времени он поднимал взгляд на посетителей и вяло угукал. Так стоял бы рабочий у конвейера, так сортировщик на почте перекладывал бы письма: без мечты и вдохновения.

Оскар заподозрил проклятие. Оскар исключил проклятие, ведь он бы сразу это заметил. Люди — сложные существа. Это их следует регистрировать, подробно расписав все проблемы и желания, чтобы наверняка знать, как им помогать.

Домой чудо № 34 возвращалось почти бегом и уже после полуночи. Не успел Оскар занять наблюдательный пункт на дереве, как юноша показался в квадрате окна. Одной рукой он расстёгивал пальто, в другой держал конверт. Прыжками стряхнув верхнюю одежду на пол, он сел у стола и уставился на письмо. Затем на чек. Снова на письмо. И снова на чек. Он разложил обе бумажки перед пишущей машинкой — параллельно краю стола — и занёс руки над клавишами.

Опустил руки.

Словно все существующие в мире буквы уже были потрачены на поддельное письмо из журнала. Ни одной не осталось. Ничего и никогда больше не будет написано.

Подперев кулаком подбородок, юноша долго рассматривал стопку чистых листов и вдруг потянулся к лампе. Свет погас…

…и тут же зажёгся в соседней комнате дома номер десять. Девушка в широкой ночной рубашке вылезла из-под одеяла, придвинулась к стене и прислушалась. Тишина. Заправив за ухо кудрявый локон, она прижалась к стене щекой, но никакого «клац-клац» не последовало.

За свою долгую жизнь рядом с людьми Оскар изучил их повадки — порой бестолковые, не поддающиеся законам логики и природы. И всё же люди его удивляли. Вот этой девушке сейчас бы обрадоваться тишине, потянуться сладко и улечься спать. А она вместо этого, хмурясь, подслушивала тишину и озадаченно чесала подбородок.

Раз люди такие странные, придётся спросить совета у одного из них — того, кому Оскар безоговорочно доверял.

Следующим утром чудо № 34 проснулось раньше всех в доме и, вероятно, в городе. На ходу обмотав вокруг шеи шарф, оно сунул руки в карманы и зашагало в сторону реки. Чёрный «Роллс-Ройс» не отставал. В предрассветной темноте он двигался почти бесшумно.

Оскар уже придумал новый план,