Коммандер - Валерий Пылаев

И что моя судьба непременно выкинет коленце и свернет невесть куда… в очередной раз.

Чем-то это все напоминало прошлую зиму: премьеру новой серии “бондианы”, которая закончилась взрывом. Сегодня у шпионов Каприви появился шанс прихлопнуть весь цвет эльзасской и лотарингской знати вместе с приглашенными офицерами из Парижа одной удачно заложенной бомбой.

Имея возможности германского канцлера я бы поступил именно так — поэтому и занимался безопасностью дворца лично, гоняя местных осведомителей, полицию и вояк чуть ли не трое суток без перерыва. Защитные и сторожевые плетения охраняли каждую щель, ведущую в бывшую резиденцию герра штатгальтера, надежные люди дежурили на каждом углу, а все подступы надежно прикрывали вооруженные до зубов караульные. Бальный зал и все восточное крыло проверили трижды. Каждого из приглашенных я запомнил поименно — и уже отметил, хоть гости и скрывали лица под вычурными масками.

Взрыва или налета головорезов с “глушилкой”, пожалуй, и правда не стоило опасаться. Поэтому собственная тревога с каждым мгновением казалась мне все более нелепой и безосновательной… но уходить все равно не спешила.

Я удрал от какой-то сверх меры болтливой дамочки из Парижа под предлогом голода — и устроился у стола с закусками, в очередной раз во все глаза разглядывая народ в зале. А заодно и окна, оркестр, лакеев, охрану у каждой двери, паркет, мебель, потолок, контуры охранных заклятий… В общем — все и сразу. Будто бы где-то здесь, среди цветасто-роскошной круговерти мог скрываться если не ответ, то хотя бы подсказка. Некое предупреждение, знак, способный пролить немного света на грядущее.

Но знак упорно прятался — или его не было вовсе, и я изводил себя без толку. Чутье Одаренного непременно дало бы знать о прямой угрозе, а это… скорее просто беспокоило. И раздражало — даже больше, чем дурацкая полумаска, которую я бы с искренним удовольствием вышвырнул.

— Добрый вечер, мсье Волк. Вижу, вы не танцуете.

Фигура в узком черном платье с открытыми плечами отделилась от цветастой высокородной толпы и направилась ко мне. Конечно же, я сразу узнал герцогиню, хоть украшенная жемчугом и золотом маска и закрывала всю верхнюю половину ее лица. В отличие от меня, ее светлость предпочла не звериную морду, а что-то классическое — кажется, Коломбину.

Никогда не разбирался в этих тонкостях.

— Я плохой танцор. — Я пожал плечами. — Да и настроение, знаете ли…

— Прекрасно понимаю. Но вы ведь не откажете мне в любезности? — Герцогиня скользнула ко мне и изящно взяла под руку. — Белый танец — дамы приглашают кавалеров.

— В таком случае — даже не подумаю возражать. — Я улыбнулся и изобразил легкий поклон. — Ваша светлость…

— Просто Коломбина. — Герцогиня позволила увлечь себя к центру зала. — Сегодня обойдемся без титулов, мсье Волк.

— Как пожелаете… Коломбина. Отправимся развлекать ваших гостей?

— Гости отлично обойдутся и без меня. А вот вы, мсье Волк… С вами я бы хотела побеседовать. — Руки герцогини, облаченные в длинные черные перчатки, легли мне на плечи. — Как ни странно, танец — пожалуй, лучшая возможность.

К счастью, музыка явно не подразумевала каких-то вычурных па, так что я просто пристроил ладони на узкую талию и неторопливо закружил ее светлость Коломбину по залу. В самый центр — там собралась самая веселая и шумная компания, да и музыка звучала куда громче, чем у столов с закусками.

— Страсбург наш — благодаря вам с князем Оболенским, — выдохнула герцогиня мне прямо мне в ухо. — Все, что вы обещали мне, выполнено с лихвой… А ведь я так и не поблагодарила вас, как следует, мсье Волк.

— Не забывайте — у нас были общие цели, Коломбина, — улыбнулся я. — А орденов, полагаю, найдется в избытке у императора Жозефа… или сразу у двух императоров.

— Вот как? Думаете, мне совсем нечего предложить герою, мсье Волк? — Герцогиня легонько ткнулась подбородком мне в плечо. — Впрочем, нам некуда спешить. Куда больше меня интересует, что вы собираетесь делать теперь.

— Служить своей стране — как и раньше, — ответил я. — Подробности вас вряд ли заинтересуют.

— Хотела бы я попросить вас остаться. Хоть ненадолго, мсье Волк. — Герцогиня закинула руку мне за шею и чуть притянула к себе. — Без вас здесь будет непросто. Знаю, что мне пора бы уже научиться справляться самой, но…

— С вами император Жозеф и одна из сильнейших держав в Европе. — Я чуть повернул голову — наши с ее светлостью лица оказались заметно ближе, чем того требовал этикет. — Вам нечего бояться.

— Жозеф? Он даже не пожелал оказаться в списке приглашенных! Не говоря уже о том, что ничуть не спешит подписать указ, хоть на него и насела вся парижская знать… В конце концов, я всего лишь женщина. — Герцогиня вдруг с неожиданной силой сжала мое плечо пальцами. — Которая, признаться, уже привыкла, что рядом с ней человек, способный…

Музыка стихла, и пары вокруг принялись стремительно распадаться — и тут же дружным табуном повалили к столам. Герцогиня с тихим вздохом отступила на шаг — и только это, пожалуй, спасло меня… спасло от чего-то весьма неловкого. Во всяком случае, по дороге к закускам я смог хоть немного подумать, что ответить.

И стоит ли вообще отвечать — если уж на то пошло.

— Будь я хоть на полтора десятка лет помоложе — пожалуй, уже упрашивала бы вас жениться на мне. — Герцогиня не стала дожидаться и заговорила сама. — Но мы оба понимаем, что это, конечно же, невозможно.

Я благоразумно рассудил, что молчание будет лучшим решением. Поэтому, ни говоря ни слова, подхватил с подноса два узких бокала: один вручил ее светлости, а вторым тут же заткнул себе рот… во избежание.

— Простите, если смутила вас, мсье Волк. — Герцогиня чуть склонила голову, принимая шампанское из моих рук. — Но вы не хуже меня знаете, что такие, как мы, редко женятся или выходят замуж по любви. И чувства — какими бы они ни были — не должны мешать тому, что следует сделать: брачный союз двух великих родов поднял бы оба куда выше того положения, которое нам суждено занять в будущем… Но увы — в нынешних обстоятельствах подобный альянс принес бы больше вреда, чем пользы.

— Пожалуй, — осторожно согласился я.

Разговор приобретал все более и более неожиданной оборот. И ожидать теперь приходилось буквально чего угодно: я бы даже не так уж сильно удивился, попроси вдруг ее светлость сделать ей ребенка. В конце концов, мальчишка с моим Даром и титулом герцога Лотарингского при определенных обстоятельствах смог бы претендовать даже на французский