Первокурсник - Александр Раевский

— Двадцать копеек.

Мальчишка бросил на блюдце два десятика, дождался свою тарелку с пирожками, подхватил стакан с кофе и осторожно, чтобы не расплескать, отошёл от буфетной стойки. Заметив только что освободившийся стол, он устремился к нему. На следующую за ним по пятам девушку он не обращал внимания. Кажется, даже забыл об её существовании.

Она тут же уселась на свободный стул справа от него и настойчиво повторила:

— Всё равно комсомолец ты или нет! Тебя приглашают на заседание бюро. Сегодня в семь вечера. Если не хочешь, чтобы с тобой в деканате разговаривали, лучше сам приходи!

Он подвинул ей тарелку с пирожками:

— Ешь! Один из них твой.

— Спасибо, не хочу!

— Хочешь! Ешь! Я специально на тебя покупал. Знал ведь, что ты так просто не отстанешь! Ешь, ешь! Мне три всё равно не осилить!

Она кивнула и взяла предложенный пирожок. Есть и в самом деле хотелось сильно, а с этим заданием — изловить и предупредить Кузнецова — можно и перерыв пропустить. Сиди потом на занятиях до самого вечера голодной и бурчи животом!

— А что им нужно, не знаешь? — с набитым ртом спросил он и махнул Кате рукой. Она с тарелкой и стаканом только что отошла от стойки и сейчас крутила головой в поисках свободного места. — Кать, иди сюда!

Он подвинул нетронутый стакан кофе к девушке.

— Половина твоя, половина моя. Пей первой!

— Не брезгуешь?

— Не-а… Я же вижу, что ты чистая. Насекомые по тебе не ползают.

Девушка рассмеялась. Её поддержала Катя, слышавшая последние слова. Она села на свободный стул, и взяла свой первый пирожок с тарелки.

— Эх, ты, салага! Кто же делает заключение, не проведя осмотра? — возразила незнакомка. — А ещё будущий врач!

— А тебя как звать? — ухмыльнулся мальчишка. — А то неудобно как-то.

— Снежанна. Я на третьем учусь. А вызывают тебя, чтобы пропесочить. Что-то Вилен на тебя злой. Он тоже там будет.

— А Вилен — это кто?

— Не знаешь?

Мальчишка помотал головой. Говорить он не мог. Рот его был занят.

— Вилен Краснов — секретарь комсомольской организации института.

— А-а-а, это тот хмырь? — огорчился мальчишка. — Так и знал, что прилипнет. Просто какой-то закон природы — чем глупее человек, тем назойливей. Ты не находишь?

— Не-а, не нахожу. Я, кстати, в отличие от тебя, не считаю его глупым.

— А вот приходи на заседание бюро, я тебе в два счёта докажу! — усмехнулся он. — Давай быстрее пей! Мне тоже хочется!

Она отпила ещё глоток и поставила стакан рядом с его тарелкой.

— Я там обязательно буду. По должности. Я секретарь факультетского бюро, чтобы ты знал. И твои жалкие оправдания, бессмысленные жалобы и тупое нытьё именно я в протокол заносить буду.

— Заноси! — смешливо фыркнул Саша. — Только разборчивей пиши. Чтобы потомкам легче было твой почерк разбирать! Будешь ещё половину пирожка? А то чувствую, что мне уже хватит…

Он руками разломил последний пирожок пополам и одну половину протянул ей. Она приняла его, кивнула в знак благодарности и сказала:

— Подкупить хочешь? Только это напрасно! Я не продаюсь!

— Очень нужно! — фыркнул Саша, откусывая от своего пирожка. — Просто испытываю слабость к красивым девушкам. Так и хочется им что-нибудь подарить. Полтора пирожка с ливером, например…

Девушки дружно расхохотались.

— Вот, змей! — выговорила Катя. — Шустрый, как электровеник!

Мальчишка тоже рассмеялся:

— Спасибо, что не «как вода в унитазе»! Это было бы обидно!

Он вскочил со своего места и принялся колотить по спине Снежанну, которая поперхнулась и закашлялась, услышав про унитаз.

— Это будет тебе стоить ещё одного голоса против! Моего! — сипло, чуть ли не басом, высказалась она, когда, наконец, откашлялась и вытерла выступившие слёзы. — Клоун! Значит, в 19:00 в бюро комсомола. Это третья дверь от деканата. Знаешь, где деканат?

Глава 3. Вилен Краснов

— Можно? — дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель пролезла лохматая, темноволосая голова. Голова повела по комнате карими глазами.

— Ты кто? — строго спросил секретарь факультетского бюро Миша Веселов.

— Кузнецов Александр Петрович! — радостно ответил паренёк, распахивая дверь шире.

— Подожди в коридоре! — кивнул Миша.

— Хорошо! Жду пять минут и, если не вызываете, ухожу домой. Без обид, ладно?

— Постой! — крикнул Миша в уже закрывающуюся дверь. — Заходи, садись! Вон стулья!

Мальчишка вошёл, затворил за собою дверь, прошёл к составленным вдоль стены стульям, бросил на один из них свою толстую кожаную папку на молнии, сам уселся на другой и, ни на кого не глядя, негромко произнёс:

— Спасибо, но условие остаётся прежним. Если через пять минут не начинаете мой вопрос, то я ухожу. Просьба не обижаться.

— Ты чего такой ершистый? — нахмурился Миша.

— Я не ершистый, — пожал плечами мальчишка, — я принципиальный. Не забывай, что к вашей организации я никакого отношения не имею. Вы меня пригласили, следовательно я ваш гость, а с гостями нужно обращаться вежливо. Не заставлять их ждать, угощать конфетами и развлекать разговорами. Чтобы они не заскучали, понимаешь? Это азы правил хорошего тона.

Снежанна — она с раскрытым толстым журналом протоколов собраний сидела за столом по левую руку от Миши — смешливо фыркнула.

— Он и впрямь уйдёт, Миш. Я с ним сегодня в буфете пообщалась. До сих пор живот болит. Давай и правда заслушивание итогов на потом перенесём? Всё равно ведь кворума нет.

Он вздохнул и кивнул. После этого посмотрел на мальчишку:

— Хватай стул и подсаживайся!

Тот вскочил со своего места, схватил за спинку крайний в ряду стул и поволок его к стулу Снежанны. Сидящий рядом с ней черноволосый парень с широким лицом и раскосыми глазами понял его намерения и подвинулся вместе со своим стулом влево. Саша попытался воткнуть свой стул на освободившееся место. С первого раза не получилось. Места оказалось недостаточно.

— Чего ты мостишься? — рассердился Миша. — Вон тот край стола весь свободен! Садись туда!

— А если я рядом со Снежанной сидеть хочу? Что тогда?

Раздались смешки и загремели ножки сдвигаемого стула. Наконец, Саша устроился и сложил руки на столе. Он вопросительно уставился на Мишу.

— А где ваш Вилен? Побоялся придти?

— Что значит «побоялся»? — нахмурился Миша, несколько сбитый с толку этим вопросом. — Кого? Тебя, что ли?

— Угу, меня. Я обещал Снежанне на счёт раз доказать, что он глуповат. Наверное, она ему передала, и он струсил.

— Ничего я ему не передавала! — рассмеялась Снежанна. — Миш, заносить это в протокол?

— Заноси! Не заноси! — раздалось почти одновременно.

Первое высказывание принадлежало Саше, а второе Мише. Они уставились друг на друга. Рассмеялись остальные присутствующие.

— Да ну вас