Вспомнить - Виктор Фураженко

Подогретый этими своими мыслями и сексуальным образом Вероники Львовны, Влад набрал номер, что был на визитке. Долго никто не брал трубку, наконец раздался холодный, официальный голос Вероники Львовны:

— Перезвоните позже, сейчас я занята.

Так я и знал, все они фальшивые суки, пообещала что-то, сунув в руки визитку, наверное, хотела успокоить, дабы я чего не сотворил. Хороший психолог, знает, что случаи суицида бывают вероятнее всего в первые моменты сильнейшего стресса, жизненного кризиса, когда сознание человека сужено и он не видит выхода из сложившихся обстоятельств.

Пока Влад последними словами костерил её и её мужа, раздался звонок.

— Влад?

— Таки да, обслухиваю вас. Юродствовал он, не узнав голоса Вероники Львовны, который теперь был таким мягким, тёплым и приятным.

— А что мы такие серьёзные? — с лёгкой иронией в голосе, спросила она.

— Да это, так я тут, — замешкался Влад, не зная, что сказать. Только что он поминал её различными ругательствами, и вот, как говорится — легка на помине, и голосок такой ангельский.

— А-аа, понятно, решаете философский вопрос — быть, или не быть…

— Да нет, что вы, и в мыслях такого нет, конечно быть.

— Ну, если быть, тогда, как быть, на что быть, если точнее. Я не права?

— В яблочко! Но вам-то какое дело?

— А может, я хочу помочь вам и быть и на что быть, и даже очень неплохо быть и жить? Как вам такое?

— Не плохо вроде, но что от меня для этого требуется?

— А вот об этом и поговорим, но не по телефону, а тет-а-тет. Давай встретимся в кафе.

— Когда?

— Да хоть сегодня вечером.

— Где и во сколько?

— Давай в восемь часов, в «Метрополе»

— Лады.

Интересно, очень интересно, тет-а-тет, наедине значит, в кафе. Ее голосок был таким сексуальным, что Влад был очень заинтригован предстоящей встречей.

Влад приехал раньше, и нервно ходил взад — вперёд перед кафе. Вероника Львовна была пунктуальна, ровно в восемь к кафе подъехал новенький Фольксваген и из него вышла она. Сказав что-то шофёру, она направилась к кафе. Влад, с удивлением и не скрываемым восхищением, наблюдал за этой элегантной и импозантной дамой. Она была не просто привлекательной, она была красивой. На ней была длинная, обтягивающая её соблазнительную фигуру чёрная юбка с блёстками, с большим вырезом сзади, который, при каждом её шаге, давал обозреть её красивые, стройные ноги. Сверху на ней была яркая, алая кофточка, подчёркивающая соблазнительную форму и размер ее груди, который был наверняка третий. Впечатление усиливалось благодаря большому декольте, открывающему ту самую ложбинку между двумя холмами, к которой всегда приковывался взгляд любого мужика, будь он настоящим мужчиной.

Её распущенные волосы лежали на плечах и сзади доходили ей до талии. В ушах были большие серьги, которые колыхаясь при каждом её шаге, искристо поблёскивая бриллиантами.

Влад впервые видел её такой, обычно, тогда, когда она появлялась в офисе, на ней был строгий костюм, причем свободного покроя, скрывающий ее формы, а волосы аккуратно собранные и уложенные на голове в высокую причёску.

Вот это да, вот это женщина, так вот ты какая настоящая Вероника Львовна, а я-то думал, ты сушняк, офисный планктон, хоть и симпатичный. И под всем этим скрывалась такая женщина.

Влад заметил, что не он один смотрит на неё, все мужики, что сидели за столиками снаружи кафе, сворачивали в её сторону головы. Их жены, или подруги, а так же яркие молодые женщины и девушки, явно пытающиеся привлечь мужское внимание и ожидающие романтических приключений в этот вечер, смотрели на неё с завистью и ревностью в глазах.

Тут её взгляд упал на Влада, стоявшего с открытым ртом. По её лицу пробежала самодовольная усмешка, и, улыбаясь, она поприветствовав его, спросила:

— Где мы присядем?

Влад, не желающий, чтобы на неё продолжали пялиться эти рожи со-слюнявыми взглядами, сказал ей:

— Пойдёмте внутрь.

— Понятно, мне тоже не хочется быть в виде экспоната для всех присутствующих.

Они прошли, Вероника Львовна подозвала официанта и протянув ему купюру, что-то негромко сказала.

— Сию минуту, сейчас все для вас подготовим, а пока, за счёт заведения, и официант протянул им два бокала с шампанским.

— Вы не против алкоголя, Влад? Можно без отчества?

— Да, конечно, и я совсем даже не против алкоголя.

— Тогда будем здоровы! И она чокнувшись с ним, пригубила шампанское.

— Влад, коль уж у нас сегодня состоится такой конфиденциальный разговор, тет-а-тет, в неофициальной обстановке, без посторонних свидетелей, то давай уж будем с тобой на ты.

— Я за!

— Тогда называй меня просто Вера.

— Хорошо, Вероника Львов…, Вера, хорошо Вера, вы тоже называйте меня Владом.

Подошедший официант, указывая протянутой рукой, сказал:

— Милости просим, все готово.

За мало заметной портьерой, находился небольшой уютный зал, в котором стояло всего три столика.

Официант указал им на столик, который был сервирован приборами. В центре его стояла ваза с фруктами.

— Что будете заказывать, Вероника Львовна?

Влад удивился, откуда он знает её имя отчество? Видимо она уже не впервой тут.

— А что есть, Саша?

— Я рекомендую жаркое из телятины. Молодая телятина, свежая, нежная, под острым соусом и с овощами в качестве гарнира.

— Хорошо, если вы рекомендуете, то тогда её. Ещё бутерброды с красной икрой. Или, может ты предпочитаешь чёрную, Влад?

— Нет, мне как-то она не очень, приелась одно время…, давай красную, — сказал Влад, который ни разу в жизни не пробовал чёрную икру. Он вспоминал, как по молодости с пацанами выковыривали глаза у кильки, и сложив их на тарелку, говорили таким же как они лохам, что это чёрная икра.

— Саша, побольше зелени к телятине, пожалуйста, салат из свежих помидор, и конечно вино. У вас есть Шато Грюо Лароз?

— Нет, к сожалению не завезли, но есть Шато Лагранж.

— О, это одно из моих любимых.

— Последние две бутылки остались, словно вас ждали.

— Это что, намёк, чтобы мы взяли все две? — с усмешкой сказала Вероника.

— Да нет, что вы.

— Да ладно оправдываться, Саша, я возьму две, а то кто-нибудь уведёт. — Рассмеявшись сказала она.

— Несите Саша, и откроете нам сразу одну, хорошо?

— Конечно, Вероника Львовна.

— И да, Саша, нам хотелось бы побыть здесь одним, чтобы за этими столиками больше никого не было. И она сунула ему несколько купюр.

— Тебе нравятся французские вина? Провинции Бордо? Как тебе Шато Лагранж?

— Нормально, пойдёт если лучшего нет, — ответил Влад, не пивший ничего лучшее из вин, кроме портвейна, как обычно это бывало, где-нибудь в