Богиня Смерти II - Алексей Елисеев

— Кали недооценивать Пумба! Пумба могучий и умный воин. Пумба убить всех, кто гнался за Кали, и ещё некоторых, которые лишние. А потом взять Кали и унести её далеко-далеко, где безопасно. Кали нечего бояться, никто её не обидит, пока рядом великий Пумба! Хочешь посмотреть, какой Пумба великий?

— Поверю на слово, — быстро сказала Кали, когда атомит потянулся к штанам, намереваясь продемонстрировать ей всё своё «величие». — И вообще, раненых женщин нельзя трогать, ты же в курсе, да?

— Пумба надо ждать? — абсолютно по-детски расстроился атомит.

— Да, — безжалостно подтвердила Кали. — Но Пумбе это несложно, правда? Ведь он же великий и могучий воин…

Такая формулировка вопроса пришлась крокодилоподобному атомиту по душе. Он просиял.

— Пумба ждать. Пумба не просить Кали делать ему приятно, пока она больна. Кали выздороветь и тогда делать Пумба приятно. А потом Пумба делать приятно Кали, да-да.

Кали вздохнула. Вопрос с домогательствами половозрелого, но скорбного умишком атомита на какое-то время был решён. Потом, когда кость срастётся, придётся придумать что-то ещё, чтоб держать Пумбу на расстоянии. Однако, несмотря ни на что, Кали была рада Пумбе. Во-первых, он её спас. А во-вторых, Пумба был ей знаком от и до, ходили они вдвоём и в рейды, выполняя задания главного генерального как его там господина Пата — главы атомитского стаба Карьерный, куда Кали заносило несколько лет назад после побега с фермы внешников.

Пумба, насколько успела понять блондинка, Пату был дорог, но стабу доставлял своим поведением немало проблем. Поэтому глава стаба спал и видел, как бы атомита с разумом, остановившимся в развитии на уровне трёхлетнего ребёнка, куда-нибудь сбагрить. Да так, чтоб ещё и все стороны остались довольны. И, кажется, нашёл решение.

Это ж сколько лет Пумба незримо присутствует в её жизни? Много. Все годы, прожитые в Зимнем, и время, проведённое в пути на запад. И ни разу умудрился не попасться ей на глаза!

Кали почувствовала к атомиту неподдельное уважение. Каким бы недоразвитым умишком он не обладал, но навыки у него были развиты на «отлично». И приказы, если Кали не ошиблась в поиске причинно-следственных связей, предваряющих сегодняшнее появление Пумбы, выполнять умел.

Что ж, с этим можно и нужно жить. Главное — всё время находить весомые причины, почему прямо сейчас Кали не сможет сделать ему «приятно».

3. Прошлое. Кали

Закончив с одеванием, она приступила к тщательному обыску недр подкроватного рундука. В процессе постоянно оглядывалась, пользуясь зеркалами заднего вида, однако в округе, как и час назад, не было ни души.

Следующая замечательная находка дожидалась её на самом дне рундука: нож с наборной ручкой из оргстекла. Настоящая жиганская финка из закаленной стали! Вещица, которую, прямо говоря, найти в грузовике Кали не надеялась.

Ремешок ножен она закрепила на шее, чтобы наборная рукоятка оказалась на груди. В обнаруженный там же, в рундуке, рюкзак бросила пару бутылок с водой, кусок сала, пачку овсяного печенья и половинку чёрного хлеба.

Ещё в прежней жизни Кали привыкла заботиться о себе сама. Её всегда удивляли высказывания женщин, которые жаловались на то, что, мол, летать приходится на метле из-за того, что им не повезло с мужчиной. А вот если бы повезло, то порхали бы эти женщины на крылышках, аки феи волшебные.

Но правда заключается в том, что если кто-то летает на метле, то, скорей всего, это ведьма по призванию, а не по принуждению. И это её выбор, к которому никто третий не причастен. Всегда проще в своих бедах винить кого угодно, но только не себя.

Кали без угрызений совести забрала найденные вещи двух покойников и не увидела в этом ничего зазорного. Ни к ведьмам, ни к феям, она себя не причисляла. Просто устраивалась в этой нелёгкой жизни, как могла.

Больше мародёрить было нечего, и Кали начала соображать, куда же двигаться дальше. Пока туго скрипящие от спорового голодания мозги разогревались, она вылезла из машины и накрыла покойников найденными в кабине грузовика одеялами.

— Спасибо, ребята, — сказала она и сама поразилась хрипоте в голосе. — Вы отмучались быстро, хоть в тварей не превратились. Извините, что не хороню по обычаям, но здесь такое не принято. Покойтесь с миром.

Через минуту уставшая Кали уже целеустремлённо шагала по дороге. У неё не было плана, только самые общие представления, что делать дальше. Перво-наперво необходимо было разжиться хотя бы одним спораном, чтобы справиться со споровым голоданием. Потом — добраться до стаба. Ближайший тут Тридцать Второй, он что-то в порядке ста с лишним километров, но это не будет иметь никакого значения, если она в ближайшее время не добудет споран.

Сколько ходило среди рейдеров леденящих кровь баек и страшилок о тех, кто слишком долго был жертвой спорового голодания. Если не употреблять живун долгое время, начнутся обмороки. Затем впадёшь в кому. И, в конце концов, очнёшься урчащим заражённым без проблеска сознания. Та же смерть, только хуже.

При некотором везении от недостатка спорового раствора также можно было мутировать в кваза, но в жалкого и дрыщеватого, больше похожего на бегуна, чем на лотерейщика.

Насколько помнила Кали, в этот кластер должен прилетать какой-то областной северный российский город. Вот туда и имеет смысл пройтись в поисках спорана, удобной одежды и оружия. Скорее всего, там уже всё выгребли, но, может быть, что-нибудь полезное и завалялось…

Не успела она отойти от машины и на пару километров, как начало вечереть. Уже почти в пригороде Кали решила сойти с дороги на обочину, чтобы, в случае чего, можно было укрыться, но тут произошла внезапная встреча. Посреди бетонной дороги на фоне закатывающегося светила чётко нарисовалась фигурка стоящего ребенка.

Это был мальчик лет так девяти-десяти. Лохматый, даже взъерошенный, худенький. Яркая куртка испачкана. Кали почти стопроцентно была уверена, что это заражённый, но характерные признаки вроде покачивания с пяток на носки или полных штанов отсутствовали. Потихоньку вытащила из ножен финку, положила большой палец в упор, но…

Нет. Сколько бы не прошла она сотен километров по кластерам, сколько бы бесчеловечных кошмаров не повидала, не поднималась у неё рука вот так просто взять и превентивно убить того, кто может оказаться обычным ребёнком в шоковом состоянии.

От всей этой картины веяло замогильной жутью.

Кружило вороньë, наполняя округу отвратительным карканьем — как будто в этом