Баг сети - Оксана Шапеева

— Ты тоже бытиец. — сказал Гриша и вышел к двери, приложив руки к упору.

— Потому что в нашем бессмертии сложно найти более увлекательную игру, чем эта.

Вершитель слегка надавил вправо и упор со скрежетом закрутился и отошёл.

Максим и Гриша едва успели пройти в открытую дверь, как к ним мгновенно начали стягиваться военные в тяжёлой амуниции с неизвестным парню оружием.

— Это охрана. Всё нормально. — проговорил Вершитель, вытягивая ладонь в сторону десятка выставленных прицелов.

Он произнёс фразу на непонятном Максиму языке и из его ладони вырвался небольшой оранжевый шар с иероглифами внутри, которые периодически вспыхивали огнём. Военные мгновенно опустили оружие.

— Вообще ничего не понимаю, но очевидно, ты знаешь, что делать… — пробормотал Макс ступая вслед за Гришей.

— Это охрана нижнего уровня. Новички ещё. Я перепрограммировал их под своё личное командование.

— А так можно было?

— Теоретически можно, пока не закрепили определённую программу.

— А практически?

— А практически я нарушил свой же приказ, запрещающий вмешательство в программное обеспечение ранее, чем два оборота Лигими (прим. Лигими — система отсчёта времени по ту сторону симуляции).

— Так они не живые что ли? — всё еще не понимающе спросил парень.

— Живые… — расхохотался Гриша. — Скажешь тоже. Это киборги, улучшенные нашей системой.

— А зачем тогда… — начал Максим, но увидев жест вершителя мгновенно замолчал.

— Потом. Очень скоро остальные узнают, что я… — Гриша остановился и посмотрел на парня через плечо. — Что мы сделали. — добавил он и зашагал вперед. — Нам нужно как можно скорее добраться на верхний уровень управления.

Глава 4

На Земле

Юля открыла глаза и обнаружила себя на старой железной кровати, которая издаёт неприятный скрип при любом малейшем движении. Она стояла посреди полупустой промозглой комнаты без окон. В углу стоял потрёпанный временем узкий туалетный столик, над которым точно на верёвочке болталась одинокая лампа. Её тускло-жёлтого света не хватало на всё помещение и поэтому большая часть оставалась охваченной густым мраком, разливающимся по углам топкой жижей. Казалось вот-вот эта смоль поднимется, приобретая очертания неизвестного зверя, и потянет когтистые чёрные лапы к единственному живому существу в этом сыром помещении.

Лампа неровно покачивалась и мигала, время от времени издавая тихое жужжание. В мертвой тишине комнаты оно казалось едва ли не громче тромбона. Однако когда Юля поднялась, опираясь на ладони о голые ржавые пружины, то их скрип всё же заглушил лампу и прокатился гулким эхом. Сердце девушки заколотилось, точно пойманная птица в клетке. Тут же по коже прошёл холодный озноб.

Как только раздетые ступни коснулись деревянных половиц, то смоляная тень в противоположном углу дёрнулась. Юля резко повернула голову, но увидела лишь свой силуэт, раскинувшийся на полу, он слегка дёргался от света лампы позади, а когда девушка встала, то верхняя часть тени и вовсе растворилась во мраке.

Спиной девушка почувствовала противный холодок, когда лампа начала раскачиваться всё сильнее издавая характерный скрип, а её собственная тень при этом двигаться перестала вовсе. Неожиданно очертание девушки на полу начало медленно ускользать в тёмный угол, точно та смоль втягивала её становясь ещё мрачнее. Казалось ещё секунда и густая чёрная влага потечёт в сторону девушки. Однако ничего не происходило.

Только сейчас Юля заметила, что тишина стала ещё тяжелее. Ни скрипа лампы, ничего. Один только бешеный стук сердца. Она сделала пару шагов назад и уперлась в спину ржавой кровати. Мгновение и чёрная смоль выплеснулась из угла, обращаясь в десяток тонких когтистых рук, цепляющихся за девушку. Та истошно закричала, отчаянно сбрасывая их с себя. Однако руки только и делали, что проваливались в вязкую жижу, делая пальцы липкими и неподвижными. Ещё секунда и смоль скатывается на лицо не давая вдохнуть.

— Юля! Юля, открой! Что с тобой? — кричал из-за двери Максим, отчаянно тарабаня в дверь ванной комнаты.

Девушка сделала глубокий вдох и обнаружила себя сидящей на полу у стиральной машинки. Пальцы впились в ладони так, что те побелели. В этот момент она подумала о том, как хорошо что ногти всегда обрезаны, а иначе бы впились до крови.

— Всё нормально. — заставила выдавить из себя что-то более внятное, однако получилось не очень-то убедительно, если учесть каким трясущимся и тихим голосом это было сказано.

— Юля, открой! Ты кричала!

Юле вдруг подумалось о том, каким же образом сон настиг её в столь не подходящем месте, может быть стресс послужил тому причиной, всё-таки день не простой? Да, что там день, последние полгода один сущий кошмар! А может быть она вообще лежит себе в палате, облачённая в смирительную рубашку и тихо похрюкивает в позе скрюченного огурца? А жуткая тень, Максим и его говорящие часы вообще являются каким-нибудь признаком неизлечимого психического заболевания?

— Юля, открой или я сейчас её вышибу к чёрту! — крикнул парень, с силой ударяя кулаком в дверь, отчего старенький шпингалет подпрыгивал на месте.

— Сгинь глюк!

Девушка поднялась, слегка пошатываясь. От неудобной позы ноги онемели и теперь совсем не слушались. С усилием сделав два шага, она подошла к раковине и открутила винт, выпуская из крана холодную воду. Та шумно покатилась по бледным ладоням, оставляя кожу мокрой чуть выше запястий. Юля прижала ледяные руки к щекам и вгляделась в крохотное зеркало на стене. В отражении на неё смотрела потерянная девушка с покрасневшими глазами и с сухими губами. Решив, что на себя в данный момент лучше не смотреть, она закрыла воду и щёлкнула шпингалетом.

Максим, приготовившись выбивать ни в чём не повинную дверь, стоял в напряжённой позе, когда девушка показалась на пороге ванной.

— Юля, какого лешего? — сказал он, грубо сжав локти девушки.

— Сказала же сгинь, глюк! — бросила она даже не поднимая на Максима глаз и совершенно не реагируя на боль, с которой он сжимал руку в попытке достучаться.

Казалось измученный мозг отчаянно сопротивлялся действительности, которая нахлынула десятиметровой волной цунами, смывая последние хлипкие постройки.

Она прошлёпала босыми ногами по паркету и плюхнулась на кровать, уставившись в потолок.

— Оставь её, Макс! Слишком много событий в один день, сам понимаешь, — раздалось из гаджета, который по-прежнему валялся на диване.

— Да, ты прав, Гриш… — согласился парень, остановившись от Юли в двух шагах. — Ей надо прийти в себя.

Он взъерошил волосы на затылке и шумно выдохнув, плюхнулся на диван.

— И тебе тоже не помешало бы отдохнуть, пока охотники нас не вычислили.

Максим схватил часы и застегнул их