Оберег из Сычигорья - Сергей Фрейнд

Мужчина по имени Тацит слегка повернул голову и стал прислушиваться к диалогу. Гул толпы и нервные смешки за соседними столиками не мешали Тациту. Его родовая сила была самой мощной в этом городе Сычигорья. Недооценка со стороны власти сначала спасла его от ворожбы приставленного к нему агента, поплатившегося за самоуверенность. Поленился выяснить родовую силу, и Тацит моментально учуял посторонний запах в тарелке с едой. А теперь родовой талант поможет узнать планы воеводы.

– Я его не вижу. Слишком много столиков сегодня.

– Не волнуйтесь, всё под контролем. Наш человек чрезвычайно опытен. Если решит, что Тацит опасен, то устранит тихо, подстроив под несчастный случай. Ужин храбрецов подходящее событие.

– А если Тацит захочет поговорить с нами? А если это вообще не он?

– Уважаемый воевода, вы же знаете агента. Решится на уничтожение только в крайнем случае. А пока мужчина по-прежнему знатный гость города, приехавший по своим делам.

Тацит Волиус Штамм слегка кивнул, удовлетворённый услышанным. Красивый мужчина средних лет привычно подслушивал планы своего убийства. Серьёзный взгляд, немного морщин и белые волосы, как метка принадлежности к белом роду. Тацит блистал дорогой туникой и уверенностью. Высокая стоимость одежды, как обязательное приветствие при общении с городской знатью, и прямой взгляд, закалённый в опасных путешествиях. Правда, характер мужчины тушил лоск. На одежде не было дорогих украшений, а на пальцах отсутствовали кольца. Роскошь тяготила Тацита, напоминая о голодном детстве. Мальчишкой он лопнул бы от злости, узнав, сколько еды можно накупить за стоимость одной лишь пуговицы с его туники. Но дело Тацита, ради которого его в очередной раз хотели убить, заставляло мужчину мириться с вынужденным показным богатством.

Пока всё шло по плану. Неприятно, что подозревают, но у воеводы есть сомнения. А единственный человек, кто раскусил Тацита, закаменел от собственного зелья. Мужчина первым из присутствующих уловил топот копыт и продолжил подслушивание.

– Сообщи стражникам у ворот, чтобы не выпускали белых из города. Скажи, недельная мера безопасности.

– Думаете, сбежит?

– Нет. Мне нужно знать, куда он сунется, если закроем выход.

«А вот это плохо. Нужно уходить, пока не перекрыли», – подумал Тацит, усилив чувства. Мужчина закрыл глаза и задержал дыхание. Гул толпы нарастал, теперь и остальные люди услышали топот приближающихся копыт. Спорщики за столами заулыбались чаще, кульминация близилась.

– Не жди месива. Если не погибнет, то затеряется в толпе. Иди, закрывай город для белых.

Тацит услышал, как человек воеводы стал удаляться. Ещё пару шагов и стражник бы скрылся, но Тацит успел настроиться на дыхание помощника. Теперь его можно будет отследить в любой толпе.

– Пора заканчивать, – Тацит открыл глаза.

Мужчина посмотрел в сторону трибуны, разговор на которой он только что подслушивал. Трибуна располагалось на другом конце улицы, но благодаря родовому таланту белых, Тацит мог кратно усиливать органы чувств. В то время, когда другие люди видели лишь маленькие силуэты властителей, мужчина различал каждую морщинку на их лицах, мог подслушать любой разговор и чувствовал аромат духов и запах пота.

По давней привычке Волиус Штамм перед уходом оценил обстановку. Быстрые движения глаз и настройка слуха под каждый голос. Нет, никто из представителей его рода не подслушивал. Во-первых, дар усиления такой силы, как у Тацита, редкость для здешнего города. Во-вторых, люди заняты ужином храбрецов.

Ужин храбрецов. Одно из многочисленных игрищ Сычигорья. Вдоль главной улицы выставляли вереницу столиков. За каждый садилось по два человека. Спорщики выкладывали на стол деньги, заказывали ужин и приступали к трапезе. С посадских полей в город гнали стадо голодных быков, копьями и кнутами доводя животных до бешенства. Быки выбегали на центральную улицу и крушили едоков. Задача спорщиков состояла в том, чтобы последними встать из-за стола. Кто первым струсит, тот терял деньги. Победитель забирал выигрыш себе. Сложность состояла в упорстве горожан. Многие ждали до последнего и победитель просто не успевал схватить деньги. Быки разносили столы, монеты падали на землю и доставались трактирщикам, в качестве уплаты за ужин. Люди гибли десятками, чем привлекали внимание горожан и посадских. А возможность поставить деньги возводила любые игрища в культ.

– Поздравляю, дорогой друг, вы выиграли, – Тацит встал. – Я первый покидаю стол. Жаль, что монеты достанутся не вам.

Толпа забурлила. За соседними столиками тоже поднимались проигравшие. В отличие от Тацита никуда не спешащие, а просто испугавшиеся. Толпа высмеивала их, кричала проклятья или радовалась выигрышной ставке. Быки неслись к повороту на главную улицу.

Зная, что скоро начнётся вакханалия, Штамм настроился на дыхание стражника и не спеша двинулся в сторону бокового выхода из города. Человек воеводы сначала дождётся прогона быков через главные ворота, потом отдаст приказ о закрытии, а лишь затем доберётся до бокового выхода. Времени должно хватить, незачем привлекать внимание излишней суматохой.

Тацит завернул в переулок и услышал, как быки врезались в первые столики. Крики покалеченных людей тонули в общем ликовании. Зрелище, как обычно, удалось.

– Зачем тебе столько, старая? Не поможет уже ничего такой морщинистой харе!

Двое охранников дружно загоготали. Перед боковыми воротами Тацит наткнулся на преграду. Любые игрища вызывали в баронствах Сычигорья массовый ажиотаж. Люди стекались в город со всех окрестностей, забывая на неделю или вечер, как в случае с ужином храбрецов, обо всём на свете. Бережно пересчитывали монеты, изучали участников и делали ставки. В том числе и стражники. Поэтому охранять вход в город во время прогона быков считалось среди бойцов наказанием. Ладно ещё главные ворота, можно насладиться видом разъярённых животных. Но сторожить пустоту лишившись развлечения – истинная мука. Поэтому парочка стражников сначала грустно молчала, изучая дорожную пыль, а увидев старуху, обрадовалась.