Личности - Александра Мишина

Глаза его, обычно светло-серые, сейчас больше напоминали грозовые тучи, а открытый и любознательный взгляд сменился отстраненностью.

— Александр, ты нас очень напугал, — Воспитатель решил начать разговор менее агрессивно. — Не хочешь рассказать, что произошло, и где был все это время?

Александр лениво перевел взгляд с доктора на свои ноги, как будто не хотел вступать в диалог.

Доктор решил подойти ближе. Он сел на небольшую каменную скамью, с которой обычно всегда беседовал с мальчиком, и попытался снова.

— Может, ты хочешь меня о чем-нибудь спросить? — Доктор не знал, что именно успел увидеть мальчик, пробираясь по вентиляции мимо разных лабораторий, лекционных и выставочных залов, а также других стеклянных камер. В любом случае, то, что он увидел, уже успело нанести непоправимый вред всей той работе по персональной ассимиляции, в ходе которой подопытный должен был приблизиться к своему древнему эталону.

Александр снова взглянул на собеседника и почему-то улыбнулся. Впервые за семь лет общения с подопечным, доктор Дитрих почувствовал, что словно совсем не знает этого мальчика, и в этот раз в стеклянной камере изучают его самого.

Робот-скарабей шустро продвигался вперед по вентиляционным трубам, не забывая при этом проверять, следует ли за ним храбрый ребёнок.

Александр давно уже потерял счет времени и перестал бояться погони. Сейчас он настойчиво отгонял от себя мысль, что останется в этих туннелях навсегда. И если бы не его роботизированный друг, то давно уже поддался бы удушающему чувству панки.

Внезапно тихий звук металлических лапок о поверхность туннеля прекратился. Мальчик дополз до скарабея и с сомнением посмотрел вперед. Туннель впереди внезапно обрывался черной пропастью, из которой доносился странный и гулкий шум.

Александр взглянул на своего друга и увидел в его глазах новое бегущее слово:

«Прыгай».

Ну уж нет! Ком подступил к горлу ребенка, а ладошки предательски вспотели.

— Я не смогу, — шепотом произнес мальчик, уже начиная жалеть, что вообще решился последовать в неизвестность. Там за спиной был его дом. Его кровать, игрушки. Он знал, что за стенами комнаты скрывается целый мир и жаждал его увидеть. Чувствовал, что что-то скрывают от него. Но Воспитатель всегда говорил, что время еще придет.

Зачем же он решил сам поторопить события?

В темноте загорелось новое послание:

«Я с тобой».

Александр на мгновение задумался. Он вспомнил строки Гомера:

«Ибо из тварей, которые дышат и ползают в прахе, Истинно в целой вселенной несчастнее нет человека»

Затем приподнял скарабея на руки, взглянул на святящегося в темноте друга, и с замиранием сердца поддался вперед.

Сначала он ощутил ужас свободного падения. Затем что-то яркое пронеслось мимо него, и Александр шлёпнулся холодную темную воду. Одной рукой он инстинктивно стал размахивать изо всех сил, а вторая крепко прижимала к груди скарабея.

Мгновения казались вечностью, но на самом деле уже через несколько секунд несколько сильных рук подхватили ребенка за плечи и подняли над водой, как только что родившегося детеныша.

Несколько незнакомых взрослых лиц стали вырисовываться из-под слипшихся из-за воды кудрей мальчика. И на удивление все они лучились добротой и теплом.

Кто-то накинул на плечи Александра теплой тканью и похлопал мальчика по плечам, пытаясь унять его сильную дрожь.

— Все позади, — сказал один из спасителей, молодой человек с густыми каштановыми волосами. — Теперь ты на свободе, и мы отвезем тебя в безопасное место. Кстати, меня зовут Георгий.

— Александр, — тихо произнес мальчик, но судя по улыбкам остальных, имя его всем было известно.

— Пора отплывать, — сказал второй мужчина и поднял откуда-то длинное весло. Чтобы снова опустить его в мрачные воды.

Мальчик наконец огляделся. Впервые в жизни он сидел в лодке, которая продвигалась вперед по тускло освященному каменному туннелю. Свет лился сверху, словно бы река, по которой плыла лодка, находилась в какой-то глубокой расщелине.

Александр не мог объяснить, почему доверился этим людям, и откуда нашел в себе силы проделать этот путь. Но что-то в глубине детского сердца говорило, что оно того стоило.

Мальчик окинул свою накидку и посмотрел на робота, которого до сих пор крепко сжимал в руке.

Глаза скарабея потухли. Александр покрутил своего друга, стараясь вытрясти из того побольше воды, и увидел надпись на механическом животе:

«АО Заслон».

Однако жук, так и не подавал признаком жизни.

— Починим, — уверено сказал мужчина с веслом, и Александр понял, что тот обращался к нему.

В голове у мальчика была сотня вопросов, но усталость и стресс взяли свое, и веки мальчика подчинились внезапно навалившейся тяжести, и ребенок уснул. Медленно покачиваясь лодка двигалась вперед, неся заговорщиков все дальше и дальше от лаборатории. Туда, где уже ждала Паулина.

Если бы девять лет назад она знала, к чему приведет ее решение, то возможно никогда не очутилась бы здесь.

В проекте «Личности» она оказалась после тщательного отбора на роль суррогатной матери. Благо здоровье и молчащая на тот момент совесть позволяли ей дойти до финального этапа отбора, обойдя при этом сотни других конкуренток.

Однако первая подсадка клона царевича окончилась неудачей. На пятой неделе у Паулины открылось кровотечение, и врач-акушер диагностировали выкидыш. Глава проекта, доктор Дитрих был этим весьма раздосадован.

Но он даже и не подозревал, что врач, подтвердивший диагноз — сфабриковал его, а женщина продолжала вынашивать клона уже вне наблюдения лаборатории. Сама Паулина узнала об этом лишь, когда в городе ее внезапно посетила Анна Дамико. И то была очень тяжелая ночь.

Анна показала Паулине записи с проекта, доступные ее начальнику. Рассказала, как живут подобные экспонаты, на какую жизнь обречены ни в чем неповинные клонированные дети ради массовой забавы и исследовательского честолюбия. Сотни страниц материалов научных работ, отдающих бюрократическим равнодушием и исследовательским садизмом.

В ту ночь Паулина согласилась родить ребенка не для проекта. Она вступила в группу тех, кто объединил свои усилия для борьбы с проектом «Личности». Она родила и воспитала своего сына в окружении людей не преследующих выгоду, но движимых идеей свободы тех, кого привели в этот мир лишь ради изучения, а не счастья.

Она лишь не учла одного, что быть матерью одного клона тяжело. Но совсем невыносимо наблюдать, как точно такой же ребенок, рожденный на год позже от другой женщины, в итоге все же окажется взаперти стеклянного куба.

Старший Александр, которого генетически роднила с Паулиной лишь общая митохондриальная ДНК, сидел напротив доктора Дитриха и загадочно улыбался. С самого рождения он знал кто он, как он был рожден и какой учесть сумел избежать.