Только наоборот - Эля Рин

– Надень на себя, пожалуйста, хотя бы простыню, и давай расспрашивать чайку. Кажется, она что-то знает.

– Не она, а он, – наставительно протянул Сигизмунд, заворачиваясь в плед. Полосатый, веселой оранжево-розовой расцветки. Выглядело это ужасно нелепо. – Его зовут Карл.

– Значит, будем проводить допрос Карла, – прищурилась я. – Теперь, раз уж мы все в сборе…

– Не все!!! – пискнул кто-то сверху. – Меня, меня забыли!

В плафоне люстры зашебуршало, и через мгновение оттуда выглянуло зелененькое и очень растрепанное существо. И очень, очень помятое.

– Головушка болит, – пожаловалось оно. – А вы тут кричите.

– О-о-о, – протянул Сигизмунд. – Как все запущено.

Разглядев, кто это смотрит на нас сверху, я моргнула от удивления. Головушка болит? У феи абсента? Которая в одно лицо может перепить целую команду кибербемонов, наколдовать коктейлей на сто персон, а наутро быть огурцом? Да быть такого не может!

Или…

– Крыльями чот, ик, не машется, – продолжила она. – Наверно, я их отлежала.

Сигизмунд подошел поближе, встал на цыпочки и – ничего себе! – дотянулся до люстры. Только сейчас я окончательно поняла, насколько большой человек из него получился. Внушительный. Он осторожно взял фею абсента за шиворот и спустил на пол. Зеленые крылья, которые обычно трепетали в воздухе, бессильно свисали у нее на спине. Похожие на плащ из занавески, сделанный юным толкиенистом, который только что приобщился к «Властелину колец» и сшил свое первое эльфийское одеяние.

– И ровно не стоится, – добавила фея и свалилась набок, в аккурат на чайку. Та явно не ожидала такого подарка от судьбы и возмущенно завопила, лягнув фею сразу двумя ногами. Повелительница абсента в ответ стукнула ее кулачком по клюву. В итоге мы с Сигизмундом примерно минуту наблюдали за потасовкой двух маленьких, нелепых и полных праведной ярости существ. А потом синхронно наклонились и растащили их в разные стороны.

– Стоп, – сказала я. – Давайте не будем усугублять и без того отвратительное утро.

Фея воинственно шмыгнула носом и показала чайке средний палец.

А чайка Карл в ответ агрессивно захрипел и принялся выворачиваться из лап, то есть рук, Сигизмунда.

Тот демонстративно уронил его на пол, прошел к кухонному уголку и взял из шкафа большую кружку. Очень осторожно и медленно двигаясь, видимо, приноравливаясь к человеческому телу и его возможностям, набрал воды и спросил у маленьких дуэлянтов:

– Охладиться желаете?

– Кхх, – помотал головой Карл, нахохлился и отвернулся.

– А можно мне попить? – жалобно пропищала фея. – Я больше не буду драться. Честно-честно.

– Ага, – сказала я, глядя, как фея утоляет жажду. – Как-то ты подозрительно хорошо тут ориентируешься, Сигизмунд. А еще ты говорил, помнится, что знаешь, где мы находимся.

– Знаю, – кивнул он. – Это старая квартира Инны, моей хозяйки.

– Хорошо, – кивнула я.

– Нет, плохо, – ну что за кот, а! Умеет настроение испортить. Хотя, казалось бы, куда уж хуже. – Потому что сегодня суббота.

– И?..

– Инна сдает ее посуточно. В будние дни клиентов не очень много, а вот все выходные обычно заняты. Значит, сюда могут при…

И тут мы все услышали, как в двери громко поворачивается ключ.

За оставшиеся три поворота ключа я успела добежать до входа в квартиру и набрать в легкие воздуха. Поэтому, когда на пороге воздвигся молодой человек с дорожной сумкой, я уперла кулаки в бедра, попыталась закрыть собой хотя бы часть происходящего за спиной и воинственно спросила:

– А что это вы тут делаете?

И одарила его тем самым взглядом, которым обычно смотрю на подземных саламандр, когда они валяются где ни попадя – то есть под ногами, – и надо заставить их убраться прочь, не трогая руками. Не то чтобы я не любила горяченькое, но все же не триста градусов по Цельсию.

Однако ж огненные ящерки лежат и греют пузо на камнях абсолютно бесплатно. А молодой человек то ли уже заплатил за аренду квартиры, то ли твердо собирался это сделать в ближайшее время. Возможно, именно это удержало его от позорного бегства. Но три шага назад он все же сделал, отойдя от двери и дав возможность фее и чайке незаметно скрыться.

– Нет, – ответил молодой человек, прочистив горло. – Это вы что здесь делаете?

– Живу, – пожала я плечами. – До воскресенья.

– У меня забронировано с сегодняшнего дня! – Он полез в телефон и начал судорожно тыкать в экран. – Вот, смотрите!

– Смотрю, – кивнула я. – И вижу, что вы неудачник.

У него даже челюсть отвисла. А потом вернулась на место, и молодой человек покраснел от ярости и смешно сморщил нос.

– Скажите, – продолжила я философским тоном. – Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что в гневе вы похожи на хомяка?

– Так! – «Хомяк» покраснел и надулся, как будто собрался лопнуть прямо на лестничной клетке. – Я прямо сейчас звоню агенту, и…

И тут он поднял глаза и захлопнул рот, не донеся руку с телефоном до уха.

Я обернулась. За моей спиной высился суровый Сигизмунд с грозно сдвинутыми бровями. Он понадежнее замотался в плед, длины которого хватило даже на некое подобие головного убора в восточном стиле. Живот у Сигизмунда подозрительно выпячивался. Как будто где-то там внутри скрывалась птиче-фейская двойня.

Он молча протянул мне мой телефон – выключенный – и угрожающе зарычал.

– Спасибо, милый Рашид аль Гарунович, – промурлыкала я и приложила телефон к уху. – Уже звоню. Алло? Да, Инна Афанасьевна? Тут пришел молодой человек и утверждает, что у него забронировано. Но ведь мы же… Перехлест, да? Ай-ай-ай, как же так. Решите, да? Трешка на Невском? Не знаю, не знаю… Недалеко от Казанского собора? Ладно, так и быть, мы готовы съехать. Да. Нет, постельное белье не трогали. И вам всего наилучшего.

Я покачала головой:

– Похоже, дело решилось в вашу пользу. Мы сейчас уйдем.

Я мило улыбнулась молодому человеку, который, кажется, все еще не отошел от явления Сигизмунда народу, и вернулась в квартиру, чтобы собрать с пола свои вещи. Кроме них все было в порядке. Сигизмунд даже кружку успел сполоснуть и неровно стоящий диван поправить. Только чуть-чуть пахло полынью. И больше никаких следов нашего присутствия. Я накинула балахон прямо поверх пижамы, быстро зашнуровала высокие ботинки, убрала гольфы в сумку и гордо прошествовала мимо бедного квартиранта, который все еще мялся на пороге. Несмотря на то, что Сигизмунд уже успел отойти к лифтам.

– Хорошего дня, – сказала я и сделала было привычный жест кистью руки, как будто поворачивая невидимую ручку двери… А потом поняла, что это тоже не сработает. Раз уж я ни проклясть, ни круг замкнуть не могу, то стереть память собеседнику – и подавно. – И простите за неудобство.

– Зачем ты сказала про трешку на Невском? – пробурчал Сигизмунд, когда мы дождались лифта и поехали вниз, с тринадцатого этажа на первый. – А если он начнет это Инне предъявлять?

– Чтобы она подумала, что квартирант чокнулся, – я пожала плечами. – Кто в твердом уме и трезвой памяти станет предлагать переехать из студии на