Странник - Владилен Суворов

Учеба в консерватории обогатила меня новыми эмоциями и знаниями. Однако, я все так же был далек от реальной жизни. Согласитесь, детвора увлекающаяся музыкой, имеет определенный склад ума и свои уникальные особенности и привычки. Здесь не принято было давать сопернику в глаз, все ограничивались сплетнями и завистливыми шепотками за спиной.

Как действует окружение на личность, некоторые учения доказывают, что влияние это непосредственно. Количество гнусных, подленьких и гадких личностей в музыкальной сфере в среднем выше, чем в любом другом нормальном слое общества. Я и в прошлом не был ангелом, и пребывание в этой клоаке отразилось на мне в этот раз не самым лучшим образом. Постепенно я начал понимать все преимущества домашней системы обучения. Родители имели возможность дать мне все необходимое и возможное. Старались по-своему обезопасить меня от ненужного разлагающего влияния этих посредственных личностей. Замечаете, я определенно высокомерен? Это мой очевидный минус, согласен.

Тем не менее, я постиг много нового и это сделало меня… нет — не лучше, сделало меня опытнее. Я понял, что такое незамутненная воспитанием детская зависть и ненависть. Все же в прошлой жизни мне тоже завидовали, но это была зависть сквозь профессионально «честную» улыбку. Но я добился своего. К концу учебы в консерватории, я уже занимал вторые и третьи места на престижных конкурсах арфистов и флейтистов. Стал победителем Гран-при конкурса молодых гитаристов. Участвовал в составе оркестра, в фестивале, проводимом в солнечной Испании, как подающий надежды саксофонист. Играл в организованном лично вокально-инструментальном ансамбле, считая, что имею хороший голос. В последнем я был сильно не прав. Нет, голос у меня был, но ничего выдающегося, так же как наличие автомобиля, не означает навыков настоящего гонщика.

Я не был гением или талантом, хоть втайне так и считал. Все это было следствием кропотливой и тяжелой работы над собой. И закономерно вызывало лютую ненависть. Со стороны казалось, что все это дается мне легко и будто походя. Знали бы вы как тяжело создавать подобное впечатление для окружающих. Но я слишком привык побеждать. Жажда удовлетворения тщеславия. Жажда внимания, я слишком привык к вниманию и славе. И стремился удовлетворить свою потребность в новых для себя областях знаний. Могу сказать — у меня получалось.

Ненависть у одних, трансформировалась в любовь у других. Опыт общения с противоположным полом в прошлой жизни был не обширен, поэтому я и совершил главную ошибку. Лена была красива, тщеславна и доступна. Стоит ли говорить, что у нас все получилось? Известие о беременности не ввергло меня в ужас, а зря… я был легкомысленным идиотом. Думал, что вся жизнь еще впереди. Дурак.

Партия многого не одобряла. Разгульную жизнь особенно. Так что пришлось жениться, как раз перед выпуском. В прошлом я был индивидуалистом. В этот раз пришлось вкусить, что такое оркестр и с чем же этого монстра едят. Содержимое бутерброда мне не понравилось. Люди были разные, совсем разные. И звезд здесь не любили.

Партия выдала молодоженам комнату в общежитии и моя первая семейная жизнь начала свой неспешный пробег. Вскоре начал понимать, сколь многое в прошлом значила для меня поддержка семьи. Домашний быт, я был в нем как заблудившийся путник. Протекция предков в этой жизни не сработала или я был слишком независим. Но прокладывать путь наверх в этот раз мне пришлось самому. И только гордыня и сознание собственного величия были моими спутниками.

Рождались дети, но между нами с Леной все так же не было ничего общего кроме общего тщеславия. Со стороны мы были идеальной семьей. Десять лет в оркестре доказали мне одно, оркестр это коллективный организм, не возможно достигнуть подлинного успеха в массе. Получив трехкомнатную квартиру по случаю рождения четвертого ребенка я ушел в свободное индивидуальное плавание.

Что сказать о дальнейшей жизни? Как пианист я был определенно талант, причем это был заработанный трудом прошлой жизни дар. В новой жизни мне не хватало тренировок и свободного времени. Семья стала грузом. Даже не ожидал подобного эффекта. Моим уделом были вторые и третьи места. Не сделав себе имени, нельзя было надеяться на звания заслуженного артиста или привычные в прошлом масштабные гастроли. И можно было только мечтать о щедрых гонорарах. Партия бдила и наблюдала, талантов в союзе как всегда было много. И у большинства был более подходящий для дебюта возраст.

К сорока годам я состоялся как профессионал высочайшего класса, можете поверить мне на слово, я объективен. Однако звезды сложились так, что моя карьера никак не хотела двигаться в нужном для меня направлении. Нужные чиновники от культуры внесли меня в черный список, думаю всему виной черная зависть. Тем более одну из ключевых должностей в министерстве культуры занял мой бывший одноклассник, страдающий спазмами черной ненависти, бесталанная мразь.

Флейта, гитара, саксофон, арфа — этого богатства оказалось мало. Я так и не бросал занятий со скрипкой. Думаю с ней, я легко выиграл бы пару конкурсов… детских конкурсов. Зрелый возраст не лучшее время для развития новых навыков. Увлекся органом, немного уделил внимания аккордеону. Музыка был знакомым злом, сейчас я понимаю, что слишком боялся неизвестности. Наверное, это была вторая по значимости моя ошибка.

К пятидесяти пришлось проститься с последними надеждами и начать хоронить свои амбиции и мнимые идеалы. В семье был порядок, так казалось со стороны. Хотя возможно Ленка была счастлива. В финансовом плане мы были самодостаточны, более чем самодостаточны, социалистический союз процветал, всего хватало.

— Ты счастлив, сын?

Отец задал этот вопрос на рыбалке.

— Не знаю, жизнь пролетела как… миг, как молния. Иногда жизнь как пламя костра, стоит лишь влететь, сгораешь как паутина…

— Хорошо, что ты это понял. Но я горд, что ты пытался, сын…

Эта рыбалка прошла далее в молчании, но так приятно мне не было за всю свою долгую вторую жизнь. Как будто мне открылось что-то очень важное и ценное.

Родители в этот раз жили дольше. Кажется, в прошлой жизни они отдали мне слишком многое. Рад, что они хоть немного смогли пожить для себя, уделив драгоценное время своим увлечениям. Мать в этот раз добилась большего, став лауреатом госпремии. Как многое зависит от наших решений.

Следующие двадцать лет я преподавал в родной консерватории. Профессор, доцент. Можно сказать я многого