Зюш - Ирина Истратова

— Эй! — закричал я. — Мы так не договаривались.

Я бросился возле него на колени, схватил за плечи и яростно встряхнул.

— Что за дурацкие шутки? Не надо меня разыгрывать! Эй, ну хватит, а? Слышишь, я тут не работаю, хозяин отошёл на пятнадцать минут… Да я вообще ничего не понимаю!

Его голова моталась, словно из шеи вынули позвонки. Я в ужасе отпустил его, прижал ухо к груди. Сердце билось, дыхание прослушивалось. Уф!

В палатке напротив толстая торговка распускала шарф и аккуратно сматывала нитку в клубок.

— Помогите! Там человеку плохо!

— Где там?

— Да в моей палатке! Упал и лежит.

— А чего же вы ждали? — сказала толстая Пенелопа и погрузилась в своё занятие.

— По-вашему, это нормально, да?

— Неприятно, — флегматично согласилась она. — Но лучше в палатке, чем рядом.

— И что мне теперь делать?

— Накройте его, и никто не увидит.

Я нашёл в углу потёртый кусок материи и накинул на туземца. Кусок оказался короток, из-под него торчали сапоги. Лучше пусть сапоги, а не голова. Потом я сел за прилавок, включил компьютер и сделал вид, будто читаю. Проходите мимо, дорогие покупатели!

Перед палаткой остановился землянин. Он переоделся в туземный балахон, но его выдавало лицо. Такое кислое и самодовольное, будто все кругом ему должны. Я уткнулся в экран. Он прокашлялся. Вежливо и ядовито произнёс:

— Не могли бы вы уделить мне минуту вашего времени?

— У меня перерыв, — буркнул я.

— Вы рискуете упустить покупателя, — попенял он. — А ведь у вас много конкурентов, то есть ларьков, где торгуют сходным товаром. Я понятно выражаюсь? К слову, а что именно вы продаёте?

Понятия не имею.

— Орянские артефакты, — сказал я. И добавил, чтобы он отвязался: — Поддельные.

— Что ж, по крайней мере, честно, — сказал он с удовлетворением. — Для вас не всё потеряно. Так и быть, я взгляну на ваш товар.

И не успел я рта раскрыть, как он очутился внутри палатки. Прошёлся, потыкал пальцем, поцарапал ногтем, как дикарь. Его взгляд бесцельно перескакивал с одного незнакомого предмета на другой — и вдруг уткнулся в прикрытое тряпьём тело. У меня сердце ухнуло. А он оживился:

— В какую цену сапоги?

— Не продаются, — сказал я сквозь зубы.

Он недовольно нахмурился и продолжил осмотр.

— А почём это решето?

— Это не решето, а хурчатка.

Он поджал губы:

— Знаете, почему ваша планета неспособна преодолеть экономическую отсталость? Рост экономики немыслим без торговли, а главный показатель эффективности торговли — это её оборот. То есть, чем больше продавать, тем больше прибыль, я понятно выражаюсь? Вот вы — вы хотите заработать побольше денег?

— Ну… да.

— Значит, вы должны стремиться больше продавать. Итак, вы хотите мне что-нибудь продать?

И он уставился на меня с видом Сократа, ожидающего рождения истины.

— Нет, не хочу, — сказал я.

Он плюнул и зашагал прочь.

— Постойте, — окликнул его я.

«Вы правы, я хочу вам кое-что продать. Зюш. Да, вам нужен зюш. Только надо сбегать за ним на склад. Это недолго, какие-то пятнадцать минут. А вы присмотрите за палаткой, пока я не вернусь, ладно?»

— Ну, что ещё? — сердито поторопил он.

— Нет, ничего, — сказал я.

И он ушёл, бормоча себе под нос, что пока такие как я торгуют на рынке, не видать этой планете экономического процветания.

В воздухе пахло нагретой на солнце пылью. Тысячи голосов шелестели, как песок на ветру. Я уже не читал и не смотрел по сторонам, я опустил голову на сложенные руки и прикрыл глаза.

— Эй, — кто-то дотронулся до моего плеча.

Я поднял тяжёлую голову. Очередной юмянин.

— Закрыто, — сказал я. — Ничего не продаётся.

— Мне ничего не нужно. И у меня есть кое-что для вас.

Я встрепенулся. Неужели хозяин моей лавчонки обо мне вспомнил? Сам не пришёл — ну хотя бы прислал подручного.

— Вы принесли зюш?

Он засмеялся:

— Нет! Зачем вам зюш? Разве вам мало вашей коллекции? — он стрельнул глазами мне через плечо и тут же отвёл взгляд. — Продаю вещи с Земли, недорого.

— Не интересует.

— Недорого, честное слово!

— Честное слово — не интересует.

— Как можно! У вас тут столько орянских артефактов… — он понизил голос. — Нехорошо пренебрегать собственной безопасностью.

Ах, ну понятно. Вот и мафия пожаловала. Лучше не спорить и откупиться.

— Что вы предлагаете? — спросил я ровным тоном.

— Купите одну землянскую вещицу и постоянно держите на виду. Этого достаточно, чтобы избежать неприятностей.

Он распахнул балахон; на подкладку были нашиты карманы, карманчики и газыри, набитые разнообразными предметами: расчёсками, карандашами, консервными ножами, зубными щётками… Юмянин вытащил ножницы, вдел пальцы в кольца и пощёлкал в воздухе лезвиями.

— Серьёзная штука, скажу вам, вроде хурчатки. Пятьдесят куней.

— Это почему — вроде хурчатки? — изумился я. — Потому что с дырками?

— Ну да, не очень похоже, — согласился он. Убрал ножницы, достал перчатку, надел на руку и медленно пошевелил пальцами. — Вот это ближе.

Господи, а тут по какому принципу уподобление? Потому что в рифму, «хурчатка-перчатка»? Ладно, соберу побольше информации, и станет ясно.

— А какой землянский предмет похож на мяльзу? — спросил я.

Он продемонстрировал мне ложку. Понятно: они обе, ложка и мяльза, силуминовые. Я скептически улыбнулся:

— Да ну?

— Точно вам говорю! — он зажал ручку в кулаке и зачерпнул воображаемый суп. — Это штука для рта. Смотрите: ам-ам!

— А есть что-нибудь вроде убяра?

Он извлёк носовой платок, обстоятельно высморкался и протянул мне:

— Берите. Сделаю скидку.

— Спасибо, не надо. А как насчёт кяголя?

Он достал горсть батареек, с сомнением перевёл взгляд на меня:

— Слабовато будет. Нужно что-нибудь посильнее…

— Вроде зюша? — предположил я.

— О! Точно, вроде зюша.

Он с видом фокусника вынул из кармана компьютер, положил передо мной и включил. Открыл браузер и стал щёлкать по баннерам, рекламирующим всё подряд — от наноэпилятора до престижного антиграва.

— Ну как, впечатляет? Землянские вещи на все случаи жизни. Внутри этой штуки они не совсем настоящие, зато их много, очень много. Посмотрите и представьте, будто они ваши и вы их используете… Вот очки — надеваются на уши и на нос, и сквозь них смотрят глазами. А это прибор ночного видения, чтобы ночью ничего не видеть.

Я фыркнул; туземец бросил на меня сердитый взгляд и продолжал:

— Вот спортивный скафандр, принимает форму тела. Нет, не то. О! Ботинки, левый и правый, для обувания ног. Но сначала не забудьте брюки. Крем от загара «Белоснежка» — и ваша кожа станет белой.

Мне надоело слушать эту чушь, и я выложил на прилавок свой собственный компьютер.

— Что вы молчали? — рассердился юмянин. — Впредь держите эту