Заклинатель 5 - Алекс Каменев

— Смотри, — сказал я и кивнул на склон горы.

Это было завораживающее и устрашающее зрелище одновременно. Одинокая гора заваливалась, складывалась внутрь себя. Каменные склоны вздрагивали, по серой поверхности змеились трещины, затем следовал удар и образовывалась дыра, куда устремлялись обломки. Масштаб разрушений потрясал.

— Проклятье, — выдохнул я, пораженный не меньше стоящей рядом воительницы.

Тара вдруг дернулась вперед, но тут же остановилась, воскликнув:

— Мои люди!

Черт, точно, весь отряд остался внутри. Неизвестно сколько выживет после такого катаклизма, но шансов мало, структура города под горой с его располагающимися друг над другом ярусами и переходами давала мало возможностей уцелеть. Как если бы стоящие рядом небоскребы сложились гармошкой, остаться в живых в такой ситуации нереально.

— Мне жаль, — я положил руку на плечо Тары.

Воительница ничего не ответила, продолжая смотреть на масштабные разрушения остановившимся взглядом.

В противовес ужасающему зрелищу над головой светило яркое зимнее солнце, на голубом небе ни единого облачка, вокруг расстилалась снежное поле. Случившееся с городом под горой на фоне этой идиллической картины казалось чем-то нереальным, пришедшим из мира кошмаров.

На краю горизонта показались черные точки, они быстро приближались по Восточному Тракту, превращаясь во всадников с развивающимися за плечами темными плащами, в такой же темной броне.

Я прищурился, опознав уже виденных ранее воинов. Они нахлестывали лошадей, явно спеша к месту трагедий. Было их не меньше сотни, и вряд ли они появились здесь в это время случайно, таких совпадений не бывает.

— Хочу убивать, — тихо обронил я.

Слова упали подобно тяжелым булыжникам, и в унисон им в глубине души раздался радостный вопль жаждущей крови теневой сущности, давно ставшей частью меня.

Я сделал шаг в сторону всадников.

Глава 2

2.

Любой бой это в первую очередь состязание умов. Столь нехитрую истину мне поведали Дитрих и Берг давая самый первый урок владения клинком. И мастера меча знали о чем говорили, если не будешь использовать серое вещество, то это сделают за тебя твои противники и тогда поражение неизбежно.

Обмани врага, притворись более слабым, чем есть, подпусти ближе и ударь со всей мощи — об этом писал в трактате войны еще древний восточный военачальник. И как инструкторы по владению оружием, он тоже знал о чем говорил, за свою жизнь одержав не одну победу…

Всадники скакали по дороге, ведущей с Восточного Тракта в сторону Одинокой Горы. Холенные, уверенные, в добротных доспехах, с хорошим оружием на боку, совершенно не сомневаясь в победе. Готовые смести любое препятствие, они нахлестывали лошадей, считая, что главное уже произошло и что осталось лишь закончить начатое, подавив остатки сопротивления разрушенного города, если оно вообще будет.

И конечно воины в черном не воспринимали одного человека на дороге угрозой, они были готовы смахнуть его как грязь, продолжая путь дальше.

Напыщенность. Самоуверенность. Самодовольство. Скакавший отряд буквально излучал эти эмоции с надменностью взирая на окружающий мир. Воспринимая всех, кто ниже на уровне букашек, которых можно втоптать в пыль.

Именно на этом я собирался сыграть, подпустив врагов, как можно ближе, действуя по заветам искусства боя.

Притворись слабым и нанеси неожиданный удар со всей мощи.

Я встал посередине дороги, одинокая фигура в темном дорожном плаще с наброшенным на голову капюшоном. Позади рушился Последний Приют, от которого почти ничего не осталась. В склоне Одинокой Горы зияла огромная проплешина куда продолжали валиться обломки. Чужая магия хорошо поработала, с показной небрежностью преодолев защитные заклинания волшебников Чародейского квартала. И, кажется, я догадывался об истоках сил, позволивших провести такую колдовскую атаку. Слишком знакомым потянуло, когда по магическому фону прошла первая рябь.

Это была магия рогатоподобных — могущественная, древняя, способная на равных потягаться с самыми сильными заклятьями, а многие с легкостью превзойти. Что и показало нападение на город, чары подземных умельцев не смогли оказать достойного сопротивления и были отброшены прочь, разорваны и развеяны в клочья, прежде чем началось основное действие, приведшее к локальному армагеддону…

Всадники становились все ближе. Заключенные в темную броню, с развивающимися за плечами черными плащами, на рослых конях, воины в черном олицетворяли образ несокрушимой мощи и разрушения, казалось, ничто не сможет их остановить.

Перед мысленным взором возник Сумеречный Круг, знак «Тумана» перезарядился и был готов к активации. Но еще большее нетерпение испытывала теневая сущность, являющаяся одновременно частью меня. Она проникла глубоко внутрь, став естественным продолжением изменившегося сознания.

Я медленно приподнял руку, символ «Тумана» вспыхнул и погас. По плечам скользнули струйки черного дыма. Не стоило пугать врага раньше времени, вызывая теневого охотника в полную силу, достаточно пока ему только материализоваться.

Воины в черном нахлестывали коней, из-под копыт вылетали комья грязи и снега. Справа и слева белели заснеженные поля, над головой сияло яркое солнце. Легкий морозец приятно холодил кожу. Всадники и не думали останавливаться, готовые снести одинокую фигуру, как мусор.

Я был готов убивать. Я хотел убивать. И откликаясь на это желания в предвкушении радостно стелился по земле черный дым.

За спиной с готовностью заколыхалась тьма. Теневой охотник был готов устроить жатву.

Ни страха, ни опасений, ни колебаний, ни сомнений. Ничего. Только внутренняя сосредоточенность и бурлящая в крови жесткая колдовская сила, требующая выхода.

Я чувствовал себя воплощением смерти. Я и стал воплощением смерти.

Топот становился ближе. Солдаты в черном даже не удосужились вытащить оружие, полностью уверенные, что удастся снести идиота, вставшего на пути одним ударом в грудь лошади.

По моим губам скользнула жесткая усмешка, ублюдков ждет неприятный сюрприз.

Воины в черном стремительно вырастали в размерах. Тьма за моей спиной заклубилась, набирая объем. Мир обратился в серое, краски поблекли, истаяли. Словно остались только черный и белый с оттенками серого. Пепельная реальность, где нет жизни, а есть только смерть.

Нахлестывающие лошадей всадники что-то заподозрили, скачущие впереди натянули повод, пытаясь остановиться. Но было уже слишком поздно, они подошли на расстояние колдовского удара.

Поверхность клубящейся тьмы взволновалась. Миг — и вперед выстрелили тысячи тонких игл, сотканных из мрака. Послышались ржание испуганных коней. Иглы пронзили воздух, а следом и черных солдат.

Черное на черном.

Это была бойня в чистом виде. Передние ряды просто смело, вместо них появилось кровавое месиво из человеческих и лошадиных тел.

Это выглядело по-настоящему страшно.

На выцветавшее полотно реальности щедро плеснули красным. Кровь, ее оказалось неожиданно много, щупальца-иглы то и